– Это точно… – Томас опустил голову, улыбка исчезла. – Но Эдвин так и не видел моего сына, а Нилс – его. Я не могу простить себе этого.
– Я тоже не могу простить себя, – тихо призналась я. – Если бы я нашла в себе смелость раньше… я могла бы сделать намного больше, могла бы быть там рядом с ним. Я слишком заигралась в полевую мышку.
Я взяла руку Томаса и улеглась на его плечо. Он приобнял меня, и так мы и просидели до глубокой ночи, пока бутылка медленно пустела. Остаток на дне мы вылили на землю перед местом Эдвина в глупой надежде, что этот жест как-то приблизит нас к нему. Может быть, его дух где-то рядом и слышит нас?… Но на деле стало только горше, и в ту ночь я впервые за долго время снова плакала о нем.
Дни в замке прошли незаметно, я наслаждалась обществом друзей и отогревалась в их тепле перед предстоящим путешествием.
Сирил науськал Умму и остальных магов прицепиться ко мне с просьбой отобрать у Томаса «Обличья сил»: он строго следовал моему наказу, и никто из них так ее и не увидел. Но мне пришлось отказать им. Знания, запертые под обложкой, могли повергнуть Подлунные земли в новый хаос, а мне этого не хотелось. Вместо этого я обучила их ряду новых фокусов, а Сирилу предоставила наработки по ритуалам восполнения сил, так что он от меня отцепился – по крайней мере на время.
«Обличия сил» перед уходом я забрала с собой, чтобы у магов не было искушения лишний раз пробираться в кабинет Томаса, и спрятала книгу в нашей с Эдвином башне. Домик тяжело пережил зиму, и какое-то время я потратила на то, чтобы восстановить его и хорошенько спрятать от чужих глаз. Когда-нибудь я, наверное, вернусь к тихой лесной жизни в нем, а пока пусть подождет.
Шли месяцы, постепенно в Подлунных землях восстановился прежний порядок, в стенах замка залатали дыры, установили новые ворота. Я улетала и возвращалась, нигде не оставаясь подолгу. Даже когда моя помощь уже не требовалась, я продолжала облетать границы: я боялась, что, если остановлюсь, безумие снова поглотит меня.
Осенью я и придворные маги отправились на ежегодное собрание колдунов. Там я встретила многих старых знакомых, большинство уже слышало о смерти Эдвина, но для некоторых это известие становилось ужасающей новостью.
Эвенка, услышав от меня об этом, покачала головой.
– Никогда не думала, что Эдвина погубят люди, – призналась она, сидя над курящимися благовониями. – Он был сильный, слишком сильный. Для всех по-настоящему могущественных колдунов есть только одна угроза: они сами.
Я могла только развести руками: не осталось ни одной живой души, которая знала бы, что произошло на том пепелище. А я искала тщательно.
Сирил собрал вокруг себя целые толпы: он не переставая рассказывал о моих открытиях и показывал то немногое, что умел сам. Самым впечатляющим стал фокус со световыми призраками, копирующими живых людей на расстоянии, и я удивилась, обнаружив, что он его знает. Я плохо помнила, чему учила его, а чему нет. Кажется кому-то я эту игрушку все же показала… может, и ему. В тот вечер меня это не насторожило: слишком много воспоминаний накатило, и мне хотелось закрыться от всего мира.
К ночи, захмелев от всеобщего внимания и от доброй порции выпитого меда, Сирил прицепился ко мне, уговаривая пойти танцевать у костра.
– И зачем ты вообще тут сидишь с такой кислой мордой?… Раз уж мы здесь, нужно повеселиться, потом еще год такого не будет!
– У меня нет настроения, – я вежливо улыбнулась ему. – Я лучше посижу тут и посмотрю. Кажется, вон та ведьмочка смотрит на тебя весь вечер, почему бы тебе не пригласить ее?
– Эллу!? – он скривился. – Умоляю, только не смотри на нее слишком часто, а то она подумает, что мы говорим о ней, и подойдет сюда! Она же страшная, как моя прабабка!… Брось, Одри, почему нет?
– Потому что она всегда танцевала здесь только с Эдвином, чего не понятного? – сидящая рядом Умма не выдержала, она взяла удар на себя и отправилась плясать с колдуном вместо меня.
Я понадеялась, что на этом Сирил угомониться, но позже, когда уже стояла ночь, он отыскал меня одну на берегу реки. Он был пьян, но демоны, которые из него полезли, сидели там уже довольно давно. В этот раз он уже не собирался отступать так просто.
– …Вот скажи, что надо сделать, чтобы ты поняла, что я достаточно хорош!? – возмущенно говорил он, напирая на меня. – Ты как будто не видишь, что я из шкуры вон лезу, чтобы во всем тебе угодить, тебе все мало! Сколько можно вздыхать о призраке!? Его не вернуть, а я здесь и готов на что угодно!…
– Сирил, дело не в тебе…
– А в чем еще!?
В ярости он вскинул руки, поднимая смерч из воды, пламени и ветра, и обрушил его в реки, подняв брызги. Где-то в лагере колдунов кто-то взорвался смехом и улюлюканьями.
– Я научился владеть стихиями, оставил ради тебя учения клана! Я защищал твой ненаглядный замок, рискуя жизнью! Я сделал из кучки пустышек клан боевых магов, готовых отдать за тебя жизнь! Что еще тебе нужно!?
