Накануне приезда я нарядилась в светлое платье, а волосы, которые отросли уже ниже пояса, скрепила заколками, позволив им ниспадать медными волнами. Взглянув на себя в зеркале, я с удивлением увидела девушку, очень похожую на принцессу с портрета в главной галерее отцовского замка. Нет, ко мне не вернулся прежний твердый взгляд, скипетр не просился в руки, но я выглядела достойной своего положения, хотя с трудом могла бы сказать, какое именно положение занимаю, поселившись в замке, на содержание которого уходили едва ли не все ресурсы полученных в дар земель.
Когда карета с королевской семьей въехала в новые ворота, я встречала их на пороге в окружении слуг и колдунов. Некоторые особенно затейливые встретили королевскую чету вспышками цветных огней, но это только напугало лошадей и вызвало лишнюю суету.
– Одри, наконец-то!
Рик бросилась ко мне в объятия, она вылетела из кареты, как будто не могла находиться там ни секундой больше: дорога, похоже, выдалась не из легких.
Нилс выпрыгнул следом и очутился рядом, тут же став дергать меня за платье.
– Нет, я тебя уже не подниму, – заявила я, улыбаясь. Он вырос, взгляд был уже не таким детским, и это вызывало смешанные чувства: казалось, только-только он был совсем маленьким, от мамки не оторвешь. Теперь перед мной стояла вполне осознанная копия Томаса и Эдвина. – Скоро это ты будешь поднимать меня при встрече!…
– А если я скажу, что ты ослепительно красивая? – он улыбнулся, и в этой кривой ухмылке я с удивлением узнала отнюдь не Томасовское нагловатое выражение.
– Не знаю, откуда он этого набрался, – вздохнула Рик, смущенно улыбаясь. – Похоже, надо сменить гувернера, Карл с ним не справляется.
– Он просто глупый старикашка! – заявил Нилс, складывая руки под выпяченной грудью. Он упивался возмущенным выражением матери и моим удивлением. – Я хочу учиться магии, а он в ней ничего не смыслит!
Лицо Томаса, вставшего за Рик, едва заметно перекосилось при этих словах, но он быстро взял себя в руки. Я прыснула в кулак и повела их в замок: мне не терпелось показать им, как все преобразилось.
– А где Эдвин? – не без опаски спросила Рик, когда мы оказались в саду в центре замка.
– Он не любит суеты и скорее всего отсиживается на заднем дворе, – объяснила я. – Если хотите, можете проведать его, но позже, когда шум уляжется.
– Как он? – спросил Томас, смотря на меня с беспокойством. – Есть новости?
– С тех пор, как показал новенькому фокус с водой, ничего, – призналась я с грустной улыбкой.
В честь гостей был устроен большой пир, вино лилось рекой, маги исполнили спонтанное представление: празднество охватило весь замок. Мы с Рик никак не могли наговориться, Томас сидел с нами, изредка что-то вставляя, его больше занимал разговор с главным мастером, который в подробностях описывал ему, как восстанавливали здание.
О Нилсе все позабыли, а засранец тем временем куда-то испарился. Спохватились мы только к ночи и все, кому не лень, бросились разыскивать ребенка. Я поспешила на задний двор, где прятался Эдвин, замирая от недобрых подозрений.
Ну разумеется, негодник первым делом отправился, куда нельзя! Когда я услышала из-за навеса голос Нилса, сердце ухнуло: по крайней мере он был в порядке.
Войдя внутрь, я обнаружила, что он мирно играет с драконом в карты при свете масляного фонаря, который стянул откуда-то. Нилс разговаривал за дракона низким хриплым голосом, и тут же отвечал ему своим обычным тоном.
Эдвин сидел смирно, наблюдая за возьней ребенка со спокойствием верного охотничьего пса, которого пристроили следить за хозяйским чадом.
– Ну как, кто выигрывает? – с усмешкой спросила я, подходя к Нилсу сзади.
Эдвин потянулся ко мне, и я погладила его морду, на миг прижавшись к ней щекой.
– Он играет хуже некуда, я выиграл тридцать раз из сорока трех, – самодовольно заявил Нилс. Он оторвался от карт и посмотрел на меня. – А правда, что это мой дядя?
Он убрал с лица мешающую темную прядь и упер в меня любопытные голубые глазенки,
– Правда, – я кивнула. Что уж тут отпираться?
– То есть это, – он указал на дракона, – твой муж?
Я снова кивнула, улыбаясь. Куда это ведут эти его детские вопросики?…
То, как быстро я согласилась, заставило Нилса задуматься.
– Он не настоящий дракон, – объяснила я, решив не мучить фантазию юного принца. – Когда-то он был человеком, очень похожим на твоего отца. Самым могущественным колдуном из всех. Это он научил меня магии.
Я снова погладила пристроившуюся возле меня морду, и воздух сотрясло довольное урчание.
Нилс кивнул со знанием дела, наверняка он уже слышал эту историю от матери или отца.
– А что с ним случилось?
– Он слишком долго был драконом, – рассказала я. – И забыл, что может быть человеком. Но когда-нибудь он вспомнит.
Когда мальчик вновь посмотрел на дракона, в его глазах загорелся так знакомый мне огонь. Я в чем-то ему даже позавидовала: если бы в моем детстве кто-нибудь показал мне дракона, который на самом деле был заколдованным магом, я бы с ума сошла от восторга.
