Минут через пятнадцать Илай наконец вышел из-за ширмы в одних штанах, вытирая тканью мокрые волосы. Мои ожидания оправдались: тело было сильное, покрытое рубцами и все еще слегка мокрое. Мой взгляд непроизвольно задержался на его торсе. Этой заминкой и воспользовался Илай, вскоре севший на край кровати с новыми бинтами. Ну да, прошлые-то намокли.
— Я могу и сама, не впервой… — попробовала отказаться, но мужчина сам взял мою руку и принялся распутывать намокший бинт с левого запястья. Правой рукой я повыше подтянула одеяло. Мы с Илаем идеально дополняли друг друга: он в одних штанах, а я — в одной рубашке. И, благо, под нею были бинты, не нужно блистать, кхм, подробностями. Видимо, лекарь их оставил, чтобы не тревожить осколки магии, точно не для поддержания конспирации.
— А теперь, когда я достаточно втерся тебе в доверие… — Капитан крепко затянул бинт, а я шлепнула его по руке: аккуратнее, леди все-таки. Илай послушно ослабил перевязь. — Расскажешь о себе?
— Смотря что ты хочешь узнать.
— Всё, Клэр. Только теперь честно. Каковы твои истинные намерения и как ты, морской дьявол меня раздери, смогла побить тех сильных магов?
— Случайно! Поверь, я никакой не двойной агент. Ой! Аккуратнее, не мачта же, — вновь рассердилась. Илай принялся за вторую руку. И теперь он действовал гораздо аккуратнее, почти бережно разматывая бинт.
— Да, конечно… а как ты вообще оказалась в Южной Империи? Я слышал, что всех магов выдворили оттуда во время боевых действий «за свободу человеческих земель от магии».
— Так и было. — Спорить и врать было бессмысленно: эта информация никак не могла мне навредить. Поэтому принялась рассказывать: — Выдворили, да не всех. Понимаешь, во время столкновений мою маму приютили наши родственники — достаточно дальние, чтобы не знать, что жена двоюродного брата дер Ленджера — маг (а нам достаточно только матери-ведьмы, чтобы дар передался ребенку). Еще тогда было не принято распространяться, что ты колдунья, если не хочешь, чтобы соседи-расисты встретили тебя в переулке. Вот и не подкопаться было, фамилия хорошая, «чистая».
— Так ты знала своего отца?
— Да нет же! Он погиб во время боевых действий на границе. Как видишь, сложные родственные отношения с магами — это у меня семейное. И вообще, не перебивай! Сам же спросил.
— Да, конечно, продолжай.
— То-то же. Мама схоронилась и продолжила играть роль вдовы простого военного. Меня родила, такую красавицу… а потом в двенадцать лет проявился дар, родственники заахали, посинели, выпили корвалола и попросили маму уехать подальше.
— И всё было хорошо до недавних пор?
— Ты почти угадал. Ну, у пиратов редко проявляется дар провидца, тебе простительно… последующие несколько лет мама пыталась найти лазейку из страны. Но границы имели антимагический заслон, чтобы избежать проникновения чужаков.
— А торговые корабли из человеческих государств перестали ходить в королевства из-за санкций?
— Ну, ты хотя бы не тупой, и то хорошо. Ой, в смысле не глупый… информированный… ну ты понял. — Илай нахмурился, и я поспешила соскочить с этой темы. — Короче, не выходило. Ее последние несколько лет мама много работала и почти накопила на то, чтобы подкупить одного купца — он бы вывез нас из страны. Но этот же самый капитан, не желая проблем и боясь мстительную ведьму, маму же… ну… убил. — Договорив, я почувствовала чужую руку, а затем подняла голову и увидела Илая рядом с плечом. Сейчас оно казалось мне голым.
— Прости. Зря я стал тормошить твое прошлое перед сном, — мягко извинился пират своим хрипловатым голосом. Такой часто был у моряков: они срывали голос, выводя корабли из штурмующего моря, и много курили. — Ты очень сильная, Клэр…
И, говоря это, капитан стал так же тихо проникать под мою рубашку.
— Руки убрал! Ты мне чего тут голову дуришь?! — возмутилась я и оттолкнула от себя мужчину, а сама села подальше.
— Надо сменить нательную перевязь. А ведь хорошо ты придумала: торс перекрыла, волосы отстригла, фингал поставила…
— Ну, последнее не специально…
— А ведь я вглядывался, чуял подвох. Но никак не мог найти подтверждение своим подозрениям.
— Вглядывался, говоришь? Ну, я сейчас тебе, извращенец…
Свела указательный и большой палец вместе, чтобы проучить наглого капитана моим пониманием «искры любовной» (в моем случае — с любовью). Но магия не отозвалась на жест, и поэтому пришлось поставить Илаю щелбан.
— Сильный ход, — потирая лоб, поморщился шатен. — Страшное оружие, Клэр, очень страшное.
— Этот бинт сниму сама, — заявила я, грозя Илаю пальцем. — Урон на тело почти не пришелся, можно оставить и так, обойдусь.
— Давай хоть разрежу, сама ведь не справишься.
— А свет потушишь? — похлопала ресницами в ответ.
— Чтобы порезать тебя ненароком? Нет уж, лучше скручу и сделаю все сам, даже если попробуешь покинуть эту каюту и в таком виде пойти искать лекаря. Раздену тоже.
Против такой угрозы было сложно что-то противопоставить. Не свою физическую мощь точно. Поэтому, подозрительно косясь на Илая, я медленно развернулась к нему спиной и поставила свои условия: