— Разрезаешь, отворачиваешься, а лучше закрываешь глаза. По моему сигналу можешь повернуться — и, так и быть, поручу тебе прибраться.
— Слово пирата.
Что-то мне такая клятва доверия не внушала. Ну ничего, руку отгрызть я могу и без толики магии. Кровожадно улыбнувшись своим мыслям, ослабила шнуровку на рубашке и приспустила ткань вниз. Это в комнате так холодно, или у меня из-за нулевого резерва нервишки шалят? Задумавшись об этом, я и не заметила, как Илай придвинулся сзади и еще немного спустил рубашку, касаясь влажными волосами моего плеча. Так же молча мужчина поддел плотно сидящий бинт, вновь коснувшись кожи — теперь горячими пальцами, и стал разрезать путы. Лишь на долю секунды мне стало легче дышать, стоило бинтам резко ослабить хватку, как воздух вновь кончился. Наверное, это Илай слишком много дышит, ничего мне не оставляет! Потому что раньше в присутствии мужчин мне не было так душно. Никто еще не вызывал столько волнения своей близостью. Я все еще отчетливо ощущала его присутствие сзади, как и руку между лопаток. Волосы шатена продолжали щекотать обнаженную ключицу. Мы сидели близко, слишком близко. И не то чтобы обстановка была недостаточно доверительной, но я боялась этой тишины между нами.
— Дальше я сама, — хрипло попросила. Илай посидел еще немного, крадя мой воздух, но слово пирата сдержал и отвернулся к ширме, а я быстренько сняла бинт, проверила грудь (всего пара отметин посередине — чепуха, магия больше не просочится) и вновь запахнула рубашку. — Ладно, теперь можно и спать.
— Сразу бы так. — Илаю не требовалось много времени на уборку: он просто бросил использованные бинты на пол… и полез на штурм моего одеяла!
— Так мы не договаривались! — всполошилась я, прикрываясь оным. — Вот подушка, вон пол, сматывай.
— Клэр, ну не будь занудой, я спать хочу… — застонал Илай, пытаясь вырвать из моих рук край одеяла.
— И я тоже хочу, поэтому вылезай из кровати. Не идешь? Ладно, я сама. Отвернись только.
— Да как будто я твои ноги не видел…
Добившись от мужчины того, чтобы он развернулся (в который раз за сегодня!), я взяла подушку и пошла искать новое место для ночлега. Под окном я обнаружила софу: узкую и маленькую (ноги приходилось поджимать, и все равно съезжала), к тому же еще и жесткую, такой только орехи колоть. Но я и тому была рада: накрылась парусной тканью и приготовилась спать.
— Может, все еще вернешься? — предложил Илай, похлопав ладонью по кровати.
— Неа. Не мешай спать.
Мужчина затушил лампаду, и я попробовала успокоиться, чтобы быстрее уснуть: начинала с овечек, закончила прыгающим через забор капитаном. Но это меня больше смешило, чем расслабляло. И каждый раз, пытаясь сменить образ, я вспоминала события последних дней. Чаще всего перед глазами появлялись лица тех магов, что сгинули — отчасти по моей вине. И все же сон обволакивал, обещая отдых одной истощенной ведьме.
— Я еще кое-что вспомнила, — пробормотала уже в полудреме. — Королевства не связываются с Южной империей, потому что иначе будет война… самая натуральная против всех немагических стран, вот. Договоры, коалиции, вся фигня… Один торговый маршрут магам погоды не делает, они сами погоду сделать могут. — Зевок. — Остальные человеческие и смешанные государства мало колышет то, что Южане отказались от магии на своей земле. Имеют право не пускать магов, а что соседи делают — тоже пофиг. И пока никто никого не трогает… царит мир.
Так и уснула. Точно помнила только сон, где играла с мамой в волшебные шарады, и вдруг меня кто-то поднял. А потом было тепло и уютно, и меня обнимали сильные мужские руки. Папины, наверное.
Пробуждение оказалось слишком приятным, из чего следовало два вывода: либо все еще сплю, либо где-то здесь есть подвох. Например, потому, что я лежала на чем-то мягком. А на мне лежало что-то… ну, вообще-то, не очень мягкое.
Я зажмурилась, щурясь от бьющего в глаза света, и недовольно заворочалась. Уж лучше обратно в сон.
Затем с ужасом поняла, что рядом со мной что-то заворочалось тоже. Таак…
Открыла один глаз. Другой. Этим «что-то» оказался мужской торс со множеством рубцов. Сверху меня придавливала по-хозяйски закинутая на меня же рука. Чуть приподнимая взгляд, увидела безмятежно спящего Илая. Его каштановые волосы растрепались на подушке, а рот был чуть приоткрыт, как бывает только у сладко спящих людей. Я даже умилилась, а потом вспомнила, что вообще-то засыпала одна. Чуть приподняла голову: ага, это было воон на той софе, которая стояла вообще-то в шести метрах отсюда. А раз переспать мы точно не могли…
— Дрыхнешь? — спросила с наигранным дружелюбием и чуть толкнула пирата в бок.
— Дрыхну… — пробурчал Илай в ответ, даже не дрогнув. — И ты дрыхни.
Мужчина сонно обвил меня руками и подтянул к себе, обнимая. Ногу тоже закинул — чтобы придать словам еще больше веса, видимо. Я же поспешила выбраться из того кокона и стала вырываться. И не то, чтобы я сомневалась в Илае… в себе сомневалась!
— Я сейчас тебе такую дрыхалку закатаю! Не проснешься больше!