Пока взрослые дяденьки общались, я невольно задумалась, почему мы вообще должны помогать человеку, который мало того, что отнесся к нам крайне враждебно, так и посмел столь возмутительным образом меня оскорблять.
«Не то чтобы у нас есть выбор», — пришлось мне согласиться с Илаем.
Часть разговора я ненароком упустила, но, кажется, мужчины пришли к какому-то соглашению, выгодному для обеих сторон
— Напомни-ка, что ты умеешь, — вдруг обратился ко мне Эрнест, и я обрадовалась, что вовремя включилась в разговор.
— Читать и применять руны, направлять стихию с защитной и атакующей целями, метать ножи и немного фехтовать, — с готовностью продекламировала я заготовленное резюме, с которым собиралась заявиться в Королевство. Ну, последние два пункта появились при неожиданных обстоятельствах для чрезвычайных ситуаций, но они показались мне особенно уместными.
Бандит, кажется, тоже их оценил, потому что задумчиво кивнул.
— Ну, проверим на сундуке.
Решительно хлопнув ладонями по столу, мужчина встал и жестом пригласил нас к выходу, только теперь спросив, что все-таки было написано на предмете проверки — о чем я радостно поведала.
Испытуемым был выбран один из самых молодых ребят в свите Эрнеста. Мне сразу же стало его жалко, но хотелось бы верить, что ничего страшного в послании безымянного мага я не упустила.
Когда парниша (лет тридцати) открывал ящик, все невольно затаили дыхание — признаться, даже я. Но ничего сверхъестественного не произошло. Только вот, прислушавшись к внутренним ощущениям, бедняга сослался на плохое самочувствие и сразу побежал в кусты.
На меня тут же воззрилось множество глаз.
— Живот прихватило, — сочувственно вздохнула я.
— А ведь я до последнего думал, что ты шутишь, — задумчиво произнёс Эрнест, почесывая щетину.
— Ну разве о таком шутят?
Первым к сундуку подошел главбандит. Мы с Илаем, одинаково любопытные, встали по обе стороны от него.
Внутри лежало очень занимательное непонятно что, но у меня не получилось сходу определить назначение артефакта. Зато, кажется, это сделали мужчины рядом, потому что резко повернулись друг к другу, ревниво таращя глаза.
— Мое, — непримиримо заявил бандит.
— Тебе-то он зачем?
— Скормлю ежам! — это пошли в ход угрозы.
— Натравлю их на тебя же.
— Напугаешь голой задницей?
— На войне все средства хороши.
Но, кажется, в сложившейся ситуации авторитет у Эрнеста был повнушительнее, поэтому капитану пришлось отступить, ворча что-то про дилетантов-коллекционеров.
— А что это за штуковина? — шепнула Илаю.
— Потом объясню, — уклончиво ответили мне, а затем повторили громче уже для всех: — А мы долго будем в таком виде ходить?
Эрнест на долю секунды задумался, освобождать нас или нет. Но, видимо, решив, что от развязанных толку больше, приказал бандитам снять веревки. Избавившись от оков, мы стали с наслаждением разминать свои руки.
— Лучшее чувство на свете, — выдохнула я.
— Не могу не согласиться, — усмехнулся капитан и, чуть приблизившись ко мне, заботливо поправил рубашку. Затем мужчина медленно провел пальцами чуть выше — по моей шее, к щеке, и столь же аккуратно и ласково убрал волосы за ухо. Я почти растворилась в этой нежности, как сбоку раздался недовольный голос Эрнеста:
— Может, не будете злоупотреблять моей добротой?
Мы почти синхронно показали бандиту язык.
День закончился странно. Мы понемногу помогали невольным партнерам: на меня взвалили хозяйственные обязанности, на Илая — требующие силу. Ну прямо по заветам патриархата: мужчина рубит дрова и разделывает тушу, а я мою посуду и эту самую тушу готовлю. Несмотря на заверения капитана, что доверять моим кулинарным навыкам — лишиться чувства самосохранения, ужин все равно остался на ведьме.
И я даже справилась — насколько это было возможно в полевых условиях, потому что соли на «кухне» не было. Специй тоже. Потребовалось призвать на помощь Гарри (оказалось, именно так звали бандита, с которым мы, если можно так выразиться, подружились) — он предложил использовать сладкий плодовый сок в качестве маринада, так что мясо получилось не безвкусным.
В этом я убедилась, когда Илаю было приказано первым опробовать приготовленного ежа. Даже не знаю, кому доверяли меньше: моей порядочности или токсичности тропического монстра.
Но все прошло гладко. От мяса отказался лишь тот самый парень, пострадавший желудком — от греха подальше.
За недостатком пресной воды мы пили грог — то есть разбавленный ром. Наверное, на корабле разливали то же самое, но с сахаром, а значит — пираты как обычно понтовались, именуя напиток ромом. А ведь меня заверяли, что это я приверженица стереотипов!
Весь вечер Илай не отходил от меня ни на шаг — и я даже задумалась, как сумела не надоесть ему на корабле. Но все оказалось куда прозаичнее: стоило капитану расслабиться, ко мне тут же бесстыдно подкатывали. Причем все: и матерые бандиты, и Эрнест, и даже младшие разбойники — хоть и с меньшим упорством.