— Но сына я не могу отдать на трон Салии. Пойми. Никого из своих сыновей — все они должны быть наследниками Шерана, чтобы моя власть, а потом и их, была крепка… Да и выделять никого не хочу. Ратор, тебе Шеран, Салий, тебе Салия, потому что с именем тебе не повезло? Это же мальчишки, они раздерутся.
Ламия устало опустилась на колени перед Ратором и заправила прядь его волос за ухо.
— Ну давай. Скажи это.
— Что?
— Нам уже сейчас трудно усидеть на двух тронах и не подраться, а дальше будет только хуже.
Никандр промолчал.
СПУСТЯ ДЕСЯТЬ МЕСЯЦЕВ…
Над именем третьего сына Ламия и Никандр раздумывали очень долго, потому что заготовленных заранее вариантов у них не было. Они хоть и подозревали, что будет мальчик, но надеяться продолжали на девочку.
— Назовем его Дамием, — в итоге решил отец, который прибыл в замок жены из своего королевства только спустя два месяца после того, как она родила.
— С ума сошёл? — возмутилась Ламия. — Я не назову новорожденного сына именем погибшего.
— Почему? Пусть парень переродится.
— Это плохая примета! — возмутилась Ламия. — Он повторит его судьбу.
— Брось. Ратор у нас уже есть. Бояться нам нечего. Наоборот, это покажет нашу силу — не побоялись дать это имя сыну. Будет твоей жертвой проклятью.
— Нет, Никандр, — категорично заявила Ламия. — Мне не нравится.
Спустя долгие споры и дискуссии третьего сына король с королевой назвали Кандрием в честь третьего погибшего сына Ламии. На имя Дамия же трижды успешная, а от того гордая собой и своим маленьким выводком хулиганов, мать всё-таки не согласилась, не решаясь тревожить свою главную боль.
СПУСТЯ ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ…
Что же касается власти, то после долгих переговоров, как с министрами Салии, так и с министрами Шерана, Ламия подписала указ, по которому наследником Салии после её смерти становится король Шерана Ратор, объединяя два королевства в одно. До момента же кончины королевы регентом при маленьком принце был назначен король Никандр.
Шли они к этому шагу долгих пять лет брака и борьбы с проклятьем. И когда это случилось, и Ламии пришлось отойти от дел, оба ожидали ссор и скандалов из-за дележа власти. Однако, как ни странно, все прошло не так уж и болезненно для Ламии и тяжело для Никандра. И скорее всего это произошло, потому что как такового перехода власти не было. Никакие важные решения не принимались без участия королевы, но мелкие легли на плечи Никандра и Ламии стало легче справляться с подрастающими детьми.
Однако передача власти оказалась недостаточной жертвой. Ламия не почувствовала себя ни наказанной, ни оправданной, ни помилованной. Проклятье не исчезло.
СПУСТЯ ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ…
Над замком разразилась буря намного более страшная, чем обычно. Ливень хлынул неожиданно, прогремел гром, сверкнула молния, осветив замок ярким светом.
Никандр вскочил из-за письменного стола от испуга и опасливо приблизился к окну. Бури и раньше на горе, где стоял замок Нарин, были частыми гостями, но эта была какой-то слишком странной. Неожиданной, резкой, быстрой. Пугающей.
Король выбежал из кабинета и бросился на поиски своей семьи. В коридорах суетилась прислуга.
— Никандр! — испуганно окликнула его Ламия догоняя.
— Какая-то гроза странная.
— Очень, — подтвердила она, утягивая его в сторону.
— Где мальчики?
— В игровой. С ними Рела.
Окно комнаты, мимо которой они проходили, ярко осветила вспышка, заставляя зажмуриться, а затем замок словно пошатнулся. Ещё одна вспышка, послышался грохот, скрежет, а потом под ноги короля и королевы обвалилось несколько камней с потолка.
— Молния попала? — непонимающе переспросила Ламия, замерев на месте.
— Быстро! Быстро! — скомандовал Никандр, видя, как на потолке быстро растет трещина. — Он сейчас обрушится!
Пантеры первыми рванули вперёд, за ними последовали люди. А затем начался настоящий обвал. Потолок рушился, стены трещали и складывались как бумажные, лестницы обваливались. Послышались первые крики придавленных женщин.
Перед одной из служанок Ламия остановилась, помогая ей выбраться из завалов. Никандр же проскочил мимо, несясь со всех ног в детскую.
— Все живы? — облегченно выдохнул он, заметив Салия и Кандрия вместе с сыном Релы, которые громко ревели, но, кажется, были целы. Однако Ратора с ними не было. Няня же детей сидела перед кроватью и что-то кричала, спрятав голову под покрывалом.
— Не выходит! — крикнула она вошедшему Никандру. — Ратор! Он испугался!
— Бери сына и беги отсюда! Замок рушится, — приказал мужчина, падая на пол и залезая под кровать.
Пятилетний Ратор действительно сидел, сгорбившись под кроватью, и ревел, размазывая слезы по щекам.
— Иди сюда, — вцепился в ногу сына мужчина и дернул его на себя.
— Не-ет! — закричал Ратор, пытаясь сопротивляться. — Я не хочу! Мама Ведьма! Она меня убьет!
— Что ты такое говоришь?! — возмутился Никандр, вытягивая сына из-под кровати и встряхивая его.
— Нил сказал, что мама заколдована. Она убивает мальчиков! — заорал Ратор, продолжая биться в истерике и ссылаясь на сына Релы.
