— Спасибо, — кивнул король, пытаясь взять себя в руки и отвести взгляд от её гипнотизирующих движений. — Вообще-то, дела Шерана обстоят не лучшим образом, — проговорил он, поняв, что сказал первоначально. — И я пришёл просить у Салии помощи…
— Салия не участвует в военных конфликтах, — перебила его королева, резко взяв бокал в руку и поднося его к губам. Тягучесть и расслабленность из её голоса пропали.
— Это не совсем военный конфликт. Скорее переворот.
— Тем более, — фыркнула неприязненно женщина, глотнув вина и отставляя бокал обратно на бортик купели. — Если вы власть удержать не можете, это лично ваши проблемы, а не мои, и уж тем более не моего королевства.
— Мы можем быть полезны друг другу.
— Это чем же? — усмехнулась женщина. — Мне неинтересно все, что бы вы мне ни предложили.
Никандр чувствовал, что по мере их разговора королева начинает злиться, плечи её напряглись, голос стал резким, громким, властным. Взгляды девушек также приобрели враждебный оттенок.
— Замужество, — проговорил он на выдохе. — Я слышал, вы ищете мужа.
Повисла тишина. Все присутствующие в комнате напряглись. Служанки, как по команде, сделали шаг назад от купели. Дремлющие кошки приоткрыли глаза, даже змея на краю купели впервые пошевелилась. Плечи королевы напряглись, подбородок поднялся выше.
— Вам известно, какие слухи ходят обо мне? — поинтересовалась Ламия, снова медленно поднимая бокал с вином и поднося его к губам.
— Да.
— Не страшно?
— Нет.
Она весело усмехнулась, снова отставляя бокал на расстояние вытянутой руки и опираясь на бортик купели.
— Храбрый, — спустя некоторое время молчания уважительно хмыкнула она. — Или глупый, — добавила задумчиво.
Напряжение в комнате спало. Одна из служанок поспешно подошла с графином и подлила вина в бокал женщины, который практически не опустел после её глотков.
— Замужество меня интересует мало, — недолго подумав о чём-то, призналась Ламия. — Но вам удалось меня заинтересовать. Предлагаю обсудить это завтра. Сегодня такая прекрасная ночь, не хочу портить её решением глупых политических вопросов… Так что доброй ночи.
Она потеряла к нему интерес и снова начала выводить узоры кончиком пальца на стеклянном бокале. Девушка-служанка села на бортик ванны и продолжила растирать её руки аккуратными движениями. А Никандр стоял и смотрел на её шею, плечи, локти, кисти, пальцы, волосы и взгляд отвести не мог.
Наваждение не спало с короля, даже когда он покинул более чем странную приёмную здешней хозяйки. Рамилия, дожидавшаяся его в коридоре, не постеснялась ещё раз намекнуть, что переночевать ему всё-таки лучше за пределами замка, но Никандр проигнорировал её слова, приказав отвести в выделенные покои. Женщина поджала недовольно губы, но повела его вновь вверх по лестнице.
Король всеми силами старался не думать о женских руках и пальцах, неожиданно завороживших его, поэтому разглядывал убранство замка. В нём, как и полагалось, все было величественно: высокие потолки с лепниной, ковры, цветы в вазах, картины. Вот только всё это было выполнено в мрачном, угнетающем стиле. Картины — темные портреты неулыбчивых людей, изображения хищных животных, схватки воинов. Лепнина под потолком — демоны с рогами и клыками. Ковры на полу — кроваво-красные. Стены — серые. Свечи вдоль коридоров — с потекшим воском.
— Прошу. — Рамилия открыла перед ним дверь одной из комнат, отвлекая его взгляд от букета засохших роз.
— Слава богам, живой! — Рит бросился навстречу Никандру, когда за тем закрылась дверь.
— Конечно, живой, — фыркнул король, проходя вглубь комнаты и стягивая с плеч мокрый плащ. Он бросил его на кресло и сразу прошёл к камину, в котором весело потрескивал огонь.
— Как все прошло? Она действительно так ужасна, как все говорят? — поинтересовался Фавий, садясь на диван напротив Никандра.
— Не знаю, — хмуро ответил король, опираясь о каменную стену камина и протягивая к огню руку. — Эксцентричная, вульгарная, — проскрежетал он зубами, вспоминая чувства растерянности и загнанности в угол, которые испытал в ванной. — Распутная девка.
— Да-да, — согласился, присаживаясь рядом с воином, Рит. — Все они здесь такие. Ходят полуголые. Путаны. Крутят своими прелестями. Бордель, а не замок. Рассадник порока.
Никандр согласно хмыкнул, глядя на потрескивающий огонь и пытаясь вновь и вновь прогнать навязчивый образ, который продолжал стоять перед глазами.
— Королева не лучше, — поморщился он. — Принимала меня в ванной. Голая.
Мужчины непонимающе переглянулись.
— Как так? — переспросил Рит.
— Вот так, — развел руками Никандр, отходя от камина, садясь в кресло и обводя комнату взглядом. Есть хотелось как никогда, но, похоже, кормить их или не собирались, или не торопились. И первый вариант был более вероятен, учитывая то, как «расторопно» их пустили в замок.
— Не понял, — признался Фавий.
— Да что тут непонятного? Меня отвели вниз. Я уже думал — за решётку посадят, а оказалось, что Её Величество, — произнёс он презрительно, — мыться изволит при полной луне. И пока мы говорили, она сидела в купели полностью голая.
