Сразу два эффекта проявились молниеносно, показывая истинные образы всех тех, кто находился в этой комнате. Офицеры стражи, что были под заклинанием невидимости, предстали во всей своей красе. Со всех семерых иллюзионистов спали одинаковые личины, и теперь передо мной стояли мужчины и женщины разных возрастов и различной наружности. Без изменений остался только мужчина в темных одеждах, что занимал кресло по центру комнаты.
И вот все бы хорошо, но ведь был же еще и второй эффект. Пожалуй, я впервые пожалела, что зелье сработало так, как надо.
Потому что в статуи самих себя превратились абсолютно все.
И следователь, и офицеры, и мошенники. Взгляд, чтоб его, василиска!
Нервно пожевав губу, я вышла на улицу и присела на крыльцо. Хоть метлу вызывай да в город лети за антидотом, который еще и приготовить надо! А как я их всех тут оставлю? А если еще кто заявится?
– Госпожа ведьма? С вами все в порядке? – вырвал меня чужой голос из тягостных дум.
Вскинув голову, я обрадовалась так, что была готова расцеловать мага солнца. Правда, повисать на нем не стала, потому что явился он не один, а вместе с надзирателем и понятыми на тюремной карете.
Рассказав все целиком и полностью, я оставила мужчин забирать статуи, а сама улетела на метле, игнорируя их опешившие взгляды. Что мне их взгляды? Меня к вечеру совершенно точно убивать будут! А с какой интенсивностью, зависит от того, как быстро я Жозефа расколдую.
– …И тут я ему говорю: мы только за серьезные отношения! Нам ухаживания по всем правилам пода… Ой, ведьма моя непутевая, а ты чего тут делаешь? – всполошился Кот, заметив влетевшую в приемную меня.
– Спасайся! – выкрикнула я ему уже на ходу, пропадая на лестнице. – Скоро меня разберут на ингредиенты!
Фамильяр помогал мне готовить антидот. Пока он высчитывал граммы, исходя из количества статуй, я отмеряла ингредиенты и носилась в поисках круглого зеркала. По преданиям, превратить статую обратно в живое существо мог только сам василиск, взглянувший на нее через отражение в зеркале. У нас, конечно, василиска не было, но было зелье, наделяющее взглядом василиска на несколько секунд.
Только имелся у него один побочный эффект. Готовя это зелье, я рассчитывала на одного иллюзиониста, максимум на несколько мошенников, но никак не на одиннадцать человек.
Через сутки после того, как выпью зелье, меня ждала грандиозная расплата, но до этой расплаты еще нужно было дожить.
– Селена, карета приехала, – сообщил мне Кот, разгуливающий у окна.
Закупорив последний пузырек, я вдохнула, выдохнула и спустилась вниз. Когда статуи мошенников были заперты в отдельных тюремных камерах, а офицеров и следователя затащили в комнату отдыха, я принялась всех расколдовывать. Причем Жозефа оставила напоследок.
– А может, не стоит? – жалобно спросила я у хмурых и явно недовольных офицеров городской стражи.
– Нам капитана обратно вызвать? Он несколько часов назад уехал, можем и воротить, – пригрозил мне маг солнца, приглаживая свои золотые волосы.
– Шли бы вы… к возлюбленной своей, – буркнула я, обижаясь.
Однако прекрасно понимала, что на этот раз действительно сама виновата. Первый раз в жизни сама виновата! Но исключительно из лучших побуждений!
Залпом выпив содержимое последнего флакона, я смотрела на статую, что стояла за моей спиной, отражаясь в зеркальной глади. Зеркало я держала в руках, а когда наконец увидела, что камень начал осыпаться тонким слоем, чуть не уронила его на пол.
Если взглядом можно убивать, то именно это со мной сейчас и делали. Тридцатью тремя способами. Хладнокровно. Собственными руками, но, слава верховной, лишь в мыслях.
– Ну, я пойду, да? У меня там Кот некормленый, – сделала я маленький шажочек к двери.
– Стоять!!! – прогремело на всех этажах, и, кажется, даже здание городской стражи подпрыгнуло.
Но меня там уже не было. Прихватив Кота, я сбежала под крылышко мадам Боржуа. И не только для того, чтобы рассказать о том, что мошенники пойманы. Просто моя защита на ее особняке стояла до сих пор.
Однако особняк до самого вечера никто не штурмовал. Лишь на закате явился Патрик. С видом великого, но при этом хитрого мученика парень передал мне письмо, скрепленное восковой печатью.
Надломив печать, я прочла сухой текст:
– Так чего, госпожа ведьма? Идем? – усмехнулся парень, будто был прекрасно осведомлен о том, что написано в послании.
