До недавнего времени постоянные читатели журнала «В мире науки», платившие за каждый выпуск целых тридцать пять центов, не ожидали увидеть там статьи о спиритических сеансах и одержимости духами. Это был журнал о науке и технике, а не об оккультизме. Но Берд часто замечал, что есть огромная разница между сверхъестественным и экстраординарным. Марджери вполне могла быть настоящим медиумом, но при этом не связываться ни с какими духами из мира иного.
В современном мире слова Берда воспринимались как вера в библейские чудеса при отрицании самого существования Бога. Как только исследователи сталкивались с неизвестными ранее силами природы, у людей на каком-то бессознательном уровне вдруг возникала необъяснимая убежденность в том, что теперь можно будет общаться с духами мертвых – по крайней мере, так казалось Берду. Он сидел за пишущей машинкой в своем кабинете, просматривал фотографии астральных огоньков и тяжелых предметов, висевших в воздухе и тем самым нарушавших законы гравитации, и раздумывал о том, что журналисты «В мире науки» всегда старались умерить пыл читателей именно в таких вопросах. Еще во времена отца и деда Мунна журнал называл спиритизм балаганными фокусами и средневековым мракобесием. Но Берд знал, что несколько раз редакция «В мире науки» поддерживала изобретения, на тот момент казавшиеся слишком фантастическими, чтобы соответствовать действительности.
Одной из задач журнала – а значит, теперь и задачей Берда – была демистификация новых рубежей науки.
Когда Вильгельм Рентген открыл рентгеновское излучение и в качестве доказательства предоставил жутковатые снимки скелета своей жены, многие ученые и Европы, и Америки сочли это розыгрышем в духе бродячих цирков и открыто насмехались над изобретателем. Тем не менее «В мире науки» вскоре после заявления Рентгена о его изобретении напечатали редакционную статью, в которой говорилось, что это изобретение поможет не только совершить революцию в медицинской диагностике, но и, возможно, даст ответы на «извечные вопросы необычайной важности». И хотя это происходило задолго до того, как Малкольм Берд начал работать в журнале редактором, он считал, что сейчас эксперты приблизились к открытию экстрасенсорной силы, которая по меньшей мере приведет к появлению новых отраслей таких наук, как психология и физика. Поэтому когда Берд летом 1924 года готовился поведать миру о Марджери, он хотел написать статью, ничем не напоминающую старые добрые истории о привидениях.
«Леди, о которой пойдет речь в этой статье, является женой выдающегося специалиста в своей области, человека, пользующегося всеобщим уважением в его городе». Так начиналась статья Берда в очередном выпуске «В мире науки». «При жизни ее брат считался экстрасенсом. А после его смерти случилось кое-что очень странное». Берд утверждал, что сестра является проводником сверхъестественных явлений в наш мир, а сами явления вызывает ее брат. После «развития» ее паранормальных способностей Марджери сумела вызвать «объективные феномены выдающегося свойства».
Берд рассмотрел в статье и возможность мошенничества, приводя аргументы, почему предубеждения, связанные с медиумами, не могут быть истинными в случае с Марджери. «Невозможно переоценить значимость моральных факторов в этом исследовании. Я считаю их куда надежнее, чем во всех остальных современных случаях физического медиумизма». В конце концов, на этот раз комиссия работала с респектабельной леди, а не с каким-то фокусником из провинциального городишка Уилкс-Барре, не с пронырливой аферисткой из Огайо или безумцем из Гарлема. В отличие от других кандидатов, у Марджери была безукоризненная репутация и полностью отсутствовал мотив обогащения. «Медиум – леди утонченная и образованная, потому разговоры о самой возможности мошенничества покажутся дурным тоном любому, кто ее знает, – уверял своих читателей Берд. – Она практикует медиумизм в кругу близких, не сделала это своей профессией и не берет за сеансы денег».
Мало того что Марджери «взяла на себя расходы» по пребыванию членов комиссии в Бостоне, она еще и собиралась пожертвовать награду Мунна, если получит ее, на дальнейшие исследования паранормальных явлений. И самой ей уже пришлось дорого заплатить за исследование. Хотя леди избегает публичности, она пожертвовала своим спокойствием и уединением. «Наши исследования оторвали Марджери от семейной жизни, – писал Берд, – и во многом мешали ее общению с двенадцатилетним сыном, что очень ее беспокоит».
