Но Марджери не отказывалась от исследований благодаря моральной поддержке ее друзей. Берд придумал псевдонимы всем участникам сеансов, но четко дал читателям понять, что сторонники Марджери были «влиятельными и богатыми интеллектуалами». По его словам, четверо участников сеансов были врачами, а один (имелся в виду Марк Ричардсон) – выдающимся ученым, который за весомый вклад в медицинские исследования удостоился включения в перечень лидеров американского общества «Кто есть кто в Америке»[54]. Берд признавал, что все они являются убежденными спиритуалистами, но отрицают религиозную сторону этого движения.
Что касается призрака, то, хотя Уолтер и грубиян, он «выказывает глубокий интерес к научной стороне исследования и механизмам его собственных проявлений в нашем мире». Не описывая зрелищности сеансов, Берд, тем не менее, указывал, что у призрака, по словам Марджери, «было то же прекрасное чувство юмора, что и при жизни».
Берд выпустил две статьи о расследовании на Лайм-стрит, позиционируя себя не только как журналиста, но и как активного исследователя. Он пользовался научной стилистикой, как и ожидалось от подобной публикации, но было ясно, какую мысль он пытается донести до читателей: комиссия «явно склонялась в пользу» Марджери. Наконец-то журнал «В мире науки» нашел медиума, чьи способности были достойны награды.
Хотя Берд и понимал, что его статья о Марджери может вызвать определенный общественный резонанс, и он, и его коллеги «недооценили внимание общественности к нашей работе». Когда в газетах начали выходить статьи об этой истории, читатели захотели узнать как можно больше о леди из Бостона, которая могла оказаться первым в истории медиумом, чьи способности признали подлинными ученые. Считалось, что если она выдержит все испытания комиссии, то результат исследования ее способностей станет важным шагом в достижении цели, которую ставили перед собой Лодж, Эдисон и другие ученые, – контакт с духами мертвых. Журналисты пытались выяснить все о Марджери, ее брате-призраке и самих паранормальных феноменах. В обществе распространилось повальное увлечение оккультизмом, невиданное со времен сестер Фокс семьдесят шесть лет назад, и спиритические сеансы стали одним из наиболее популярных светских развлечений.
Но Орсон Мунн не спешил вручать награду победительнице соревнования. Некоторые газеты обращали внимание читателей на заявление Берда о том, что пока что у комиссии нет достаточно веских доказательств. «В мире науки» готовил Уолтеру ультиматум: так, в передовице «Нью-Йорк Ворлд» писали, что комиссия «потребует у призрака прекратить трюки с мебелью и музыкальными инструментами и произвести наглядную демонстрацию его сил, например замкнуть контур электрической цепи в запечатанном контейнере или перевесить чашу весов, защищенных от физического воздействия».
Те, кто следил за развитием событий, знали, что призрак уже справился с этими заданиями. В июле «Таймс» заинтриговала читателей, отметив в статье, что комиссия «не сумела найти ни малейших признаков мошенничества» в действиях экстрасенса. «МАРДЖЕРИ ПРОШЛА ВСЕ ИСПЫТАНИЯ», – гласил заголовок «Таймс».
Как Берд и ожидал, его самый знаменитый член комиссии бурно отреагировал на «утечку информации». К ужасу Гудини, казалось, что редактор «В мире науки» в своей статье выразил точку зрения комиссии. Но Берд не имел права говорить от их имени. Он определенно не имел права говорить от имени Гудини. Он мог высказывать только позицию журнала. Тем не менее Берд был единственным человеком, задействованным в соревновании, кто позволял себе публичные высказывания по этому поводу. А его, великого Гудини, оставили за кадром, точно какого-то второстепенного персонажа этой истории! Исследованию способностей Марджери придавалось огромное значение, а Гудини оказался единственным членом комиссии, который не принимал в этом участия. И при этом в газетах писали, что Марджери удалось убедить экспертов в подлинности своих способностей. А это означало, что она якобы сумела убедить и Гудини тоже. Прочитав об этом, Гудини «взорвался». «В мире науки», комиссию, да и самого иллюзиониста «выставили на посмешище», кричал он. Гудини хотел немедленно отправиться в Бостон и разоблачить эту наглую богатенькую самозванку.
Берд по этому поводу написал Гудини письмо, где напомнил, что они договорились не беспокоить его «до тех пор, пока исследование не позволит получить веские доказательства того, что способности медиума подлинны, либо речь идет о таком способе мошенничества, который не могут распознать другие члены комиссии». Поскольку на данный момент исследование дошло как раз до такой стадии, Берд и Мунн сами собирались поговорить с Гудини. Может быть, он «заглянет» в удобное для него время в редакцию и согласится пообедать с Мунном? Тем не менее в письме Берд намекнул, что Гудини не следует отправляться в Вулворт немедленно. Мунн уехал в командировку и вернется только на следующей неделе. Берд будет занят ближайшие несколько дней. Вероятно, перед приходом Гудини «стоит предварительно позвонить».
