Она посмотрела вниз, стукнув себя по лбу, мол, вспомнила, и принялась отматывать верёвку, заранее приготвленной на ветке. Она закинула один её конец на толстую, а другой скинула шатену, и крикнула вниз:
— Хватайся покрепче, а лучше обвижи её вокруг талии!
Шатен последовал совету, и принялся наматывать живот верёвкой, не до конца понимая зачем. Ему будет не особо удобно подниматься с ней на животе, а девушка его никак не потянет, сил не хватит. Но, в следующее мгновение он понял, зачем это надо было: девушка обвязала себя вокруг талии, и спрыгнула с ветки. Дадзая же, наоборот потянуло вверх с небывалой быстротой, и встречный ветер больно бил по глазам, но он не растерялся, и когда она уже была в паре метров от земли он ухватился за ветку, на которой дева стояла до прыжка. Теперь она внизу, а он на дереве. Наверху холодно и очень высоко, но шатен её не боится. Высоты.
Следующее мгновение она снова быстро забежала по стволу, и теперь была с ним на одной ветке. Дева присела рядом поправляя юбку и корсет. Осаму же смотрел на деву, и спросил:
— Зачем?
Она посмотрела на него, но ничего не сказала. Вместо ответа она посмотрела за спину шатена, он инстинктивно повернулся. И замер.
Его очам предстал красный солнечный лик, окружённый всеми цветами неба. Он умирал, и медленно опускался всё ниже и ниже, оставляя за собой киноварь зарева. Это прекрасное зрелище, особенно когда почти на одном уровне с солнцем, и смотришь на всё его глазами. Глаза солнца… Вот что оно видит в предсмертный час. Он застыл, не смея моргать, хотя уже накатывались слёзы, от света. Это прекрасно. Это волшебно. Дадзай хотел было достать блокнот и карандаш из кармана штанов, но его остановила холодная рука девушки.
Н е с т о и т
Холод и ветер ушли на второй план и теперь был только непонятный трепет в груди и… Жалость? Но к чему? Скорее всего к умирающему солнцу. А девушка? Он повернулся к ней, и вновь замер. Лучи закатного солнца переливались в её волосах, создавая пламя, схоже с расплавленным золотом, или киноварью, или…
Оставлю дальнейшее на вашей фантазии.
Она посмотрела на него, и когда заметила его взгляд отвернулась и молвила:
— Пойдём. Он уже умер
Он недоумённо посмотрел на неё, она обречённо вздохнула и снова посмотрела на горизонт, где уже не было солнца, а только красная полоса.
— Кто, он? - спросил юноша
— Как кто? - она улыбнулась, и всё ещё смотрела на горизонт. Её волосы больше не переливались в свете - Старик-солнце.
Он посмотрел туда же куда и она, но потом снова на неё, и осознал. Он влюбился.
Она казалось ему дочкой умершего солнца. Такая светлая, и яркая, но обжигающе далёкая, и ему просто повезло с ней подружиться. Её синие очи…
В них можно смотреть бесконечно, и на сколько он знает, чародеи не умирают от старости, такой глупой и некрасивой смертью. Она всегда останется молодой и красивой, если её не поймают инквизиторы. А они её не поймают, он позаботится об этом, и пусть ничего не получит взамен. Бархат кожи схож с первым снегом. Она прекрасна, и кажется, даже пышные платья не испортят её. Он ещё немного полюбовался её, а потом задал вопрос, мучавший его так долго:
— Как зовут вас, радость моя?
Ветер всё ещё играл в её волосах. Он так же смотрел на неё не смея двигаться.
Она повернулась к нему, и ответила с улыбкой
— Накахара Чуя
========== Гений ==========
Видал ли ты мой хладный друг?
Из-за полей своей зимней земли
Глаза в чьём омуте я утонул?
Я разум пленил по воле своей
Лишь не оставь одного.
Я подарю тебе всё стань ж моей
Не рви души полотно
Киноварь во власах пресмыкается
Голос твой — манящий яд.
Смерть же красы не касается
Тебя обнимает закат
Останься такой до скончания столетия
Подари прошу мне своё.
Коль уйдёшь — я вкушу горечь трагедии
Пусть горит тогда всё огнём
***
Он снова сидел в стенках своего мирка-комнаты. Шатен только что влез через окно, и сейчас смотрел в пол, глупо улыбаясь собственным шнуркам. Подумать только! Он всё-таки её встретил, девушку мечты! Только не было ни участившегося дыхания или сердца, ни глупого поведения. Был только некий ступор, и он несомненно из-за её красоты.
Рядом с ним, облокотившись о его ногу, сидело одиночество, которое терпеливо ждало его с вылазки. Оно всё такое же чёрное и липкое.
Затруднял только тот факт, что она ведьма. Что делать? Угораздило же…
Сейчас к нему снова приедет Фёдор, обсудить дела насущные. Будет что ему рассказать, интересно, как отреагирует? Без 《идиот, или полоумного》 не обойдётся, это уж точно. Шатен выглянул в окно, улыбаясь. Вот она — карета, с чёрными лошадьми. Фёдора.
Он выбежал, на ходу пристёгивая жабо на зелёную брошь, чуть задев дворецкого, пока нёсся. Ничего, жить будет. Дадзай остановился у гобелена и принялся ждать, когда карета заедет, обдумывая разные темы для разговора. Первая, несомненно была чародейка Чуя. Второй, из приличия, будет вопрос о его делах. А дальше как пойдёт разговор. Если он пожелает, разумеется.
