– Что ж, когда ты найдешь его – или он тебя – помни, кто твои настоящие друзья.
Алекс было очень интересно, что имел в виду Джордж Манковиц, но все же не настолько, чтобы спешить в Берлин, где буквально за каждый дом шли бои. Она уже навидалась этого в Сталинграде. Какое-то время девушка оставалась в арьергарде батальона полковника Линча: его солдаты расчищали территорию к северу и западу от Торгау.
Когда 7 мая стало известно о капитуляции Германии, Алекс отпраздновала это событие вместе с военными, а затем поехала с одним из сержантов в район Далем под Берлином.
До войны это был явно богатый жилой район. Даже после бомбежек и пожаров здесь остались следы некогда зеленого и роскошного городского пейзажа. Они проехали вдоль заброшенного парка и мимо Института кайзера Вильгельма. Чем дальше они продвигались на запад, тем лесистее становилась местность, хотя многие деревья были повреждены взрывами или срублены на дрова.
– Ах, вот это где. – Алекс мотнула головой, и водитель свернул.
Ференвег оказалась крошечной улочкой. Пока они медленно проезжали по ней, Алекс пыталась обнаружить признаки жизни в красивых домах, в целом не поврежденных в ходе обстрелов.
Лишь в редких случаях в окнах горел свет. Они остановились рядом с домом, который был ближе всего к нужному адресу. Закинув фотоаппарат и рюкзак на плечо, Алекс выбралась из джипа и постучала в дверь. Ей сразу открыли.
– Посмотрите, кто к нам пришел! – услышала она.
Алекс в полном изумлении отступила назад.
Из дома вышел Терри Шеридан и обнял ее.
– Итак, блудная дочь вернулась. Можешь отпустить водителя, ты уже никуда не поедешь. – Терри подал знак водителю, тот махнул в ответ и уехал.
– Какого черта здесь происходит?! – спросила Алекс.
– Зайди в дом для начала. Ни к чему привлекать внимание соседей. – Терри провел девушку в небольшую гостиную, обставленную дорогой мебелью в стиле бидермейер. Бывшие хозяева дома обладали хорошим вкусом, отметила про себя Алекс. Интересно, куда они делись?
На кожаном диване в углу чинно расположилась женщина в очках без оправы. Ее седые волосы были собраны в пучок. На коленях у женщины и рядом с ней были разложены документы, и этим она напомнила Алекс Марину Раскову, только в более зрелом возрасте. Но, присмотревшись, девушка поняла, что уже видела эту женщину рядом с машиной на 112-й улице в Нью-Йорке, а также за рулем автомобиля рядом с «Метрополем».
– Твоя секретарша, похоже, сопровождает тебя по всему миру. Ты просто везунчик, – заметила Алекс.
Лицо женщины потемнело.
– Секретарша?! Терри, если ты не перестанешь так говорить, клянусь, я тебя прикончу и расчленю.
Алекс озадаченно посмотрела на Терри.
– О чем это она?
– Прости. Алекс, это Элинор Шталь, глава нашего подразделения. Э-э… она мой босс.
– О, извините, мисс Шталь. Уж мне-то должно быть стыдно за эту ошибку. Но Терри сказал мне…
– Все в порядке. – Женщина лишь слегка потеплела. – Терри объяснится позже. Прямо сейчас мы обсудим другие вещи, в первую очередь, причины, по которым мы вызвали вас сюда. – Элинор собрала документы и положила их на изящный столик.
– Да, было бы неплохо с этого начать. – Слегка досадуя на то, что оскорбила другую женщину из-за Терри, Алекс без приглашения присела на другой край дивана. Элинор Шталь развернулась к ней.
– Перейдем сразу к делу. Управление стратегических служб вот-вот будет расформировано.
– Почему? – Такое вступление показалось Алекс странным, но, может, потом они доберутся до сути.
Шталь сняла очки и убрала их в кожаный чехол.
– Как вам, возможно, известно, наше управление собирает секретные данные. До настоящего времени эта информация в основном касалась нацистов и помогла нам одержать победу в войне, и мы лишь изредка совершали набеги на советскую территорию. Но теперь, когда война закончилась, мы должны перестроиться, если хотим выжить.
– Понятно. Но какое отношения все это имеет ко мне?
– Вы, должно быть, догадались, что каждый раз посещая Москву, Терри наблюдал за русскими. Но это всегда происходило в контексте войны. Мы знаем, что Сталин – монстр, но до сего момента он был
– Моя кандидатура как начинающего шпиона? Терри предлагал мне это еще в прошлом году, и я отказалась. Почему я должна передумать сейчас?
– Потому что война закончилась, и теперь все, что тебе остается, – вернуться домой и фотографировать показы мод, – вмешался Терри.
–
– Это я фигурально выражаясь. Слушай, Алекс, я хорошо тебя знаю. Ты оставалась здесь по той же причине, что и я: ради риска, темпа, драмы. Это своего рода наркотик.
– Ты ничего не знаешь о моих мотивах, Терри.
