Спустя три недели после высадки союзников Алекс получила пресс-карту. Ей также было приказано обратиться в квартирмейстерскую службу, чтобы получить форму военного корреспондента. Группа женщин-военнослужащих, приписанных к штабу верховного главнокомандующего, должна была пересечь Ла-Манш на следующий день. Алекс предстояло отправиться вместе с ними.
Форма, которая выдавалась американским военным журналистам, была сделана под офицерскую и практически не отличалась от той, в которую была одета Алекс по прибытию в Москву. Только на этот раз на левом нагрудном кармане и плече было вышито «Военный корреспондент». Штаны из армейской ткани были слишком широкими, и Алекс улыбнулась при воспоминании о клоунских брюках-галифе ночных бомбардировщиц.
На следующий день Алекс поднялась на борт десантного катера LCVP-105 вместе с женщинами-военнослужащими. На судне также были ящики со средствами связи и джип.
Ужасный шторм, разразившийся в день высадки, давно утих, но воды Ла-Манша были еще неспокойны, так что от Алекс потребовалась вся ее ловкость, пока она перебиралась по сетке из транспортного судна на десантный катер с тремя камерами и рюкзаком. Зато теперь до берега оставались считанные минуты, и ей не угрожали ни самолеты, ни батареи береговой обороны.
Прижавшись к борту катера, Алекс сделала несколько снимков гавани, где, словно по мановению волшебной палочки, за два дня первой волны высадки развернулись войска. Выбравшись из катера, девушка оказалась по колено в ледяной воде. Держа рюкзак и камеры над головой, она устремилась к берегу.
– Сюда! – помахал им какой-то солдат, стоявший на пригорке, где их поджидал крытый грузовик. Алекс и другие девушки забрались в грузовик и вцепились в скамейки, когда машина понеслась по изрезанной колеями дороге.
По пути они видели войска, маршировавшие на восток. Стоило солдатам заметить девушек, как они начинали свистеть. Это, конечно, раздражало, но Алекс сочла, что они могут позволить себе неподобающее поведение, раз уж идут в бой.
Спустя примерно час грузовик остановился, и один из солдат помог девушкам спуститься на землю.
– Добро пожаловать в Зону коммуникаций, леди, – сказал он.
Алекс увидела перед собой поле с палатками, умывальниками и, похоже, туалетными кабинками.
– Вы будете находиться здесь, пока вас не распределят в соответствии с заданиями, – добавил солдат и повел их к палаткам, рассчитанным на шестерых человек.
Алекс разобрала вещи и расстелила скатку. Она с облегчением сняла все еще мокрые по колено штаны и повесила их сушиться на опорную стойку палатки.
– Отличная идея, – сказала симпатичная и статная девушка, устроившаяся рядом с Алекс, и тоже сняла брюки. – Я-то думала, что мне с ними делать. – Она повесила свои штаны рядом с брюками Алекс.
Теперь обе девушки стояли рядом в одинаковом белье. Незнакомка протянула журналистке руку.
– Я Джо Найтли.
Алекс улыбнулась и пожала ей руку.
– Алекс Престон. Интересно, как долго мы здесь пробудем.
– Не знаю насчет тебя, но мы ждем назначения в штаб верховного главнокомандующего сил союзников. Я секретарь генерала Эйзенхауэра, а остальные – связисты. – Девушка взяла расческу и зачесала короткую челку наверх.
– Это честь – познакомиться с тобой, – сказала Алекс. – Где вы будете находиться?
– На самом деле, мы еще не знаем. Мы привезли с собой ящики, забитые телефонами и радиооборудованием для первого командного поста Эйзенхауэра. Мы ждем приказа. А ты?
– Я жду, когда меня отправят в 3-ю американскую армию.
– Ты попала к Паттону? Сочувствую, милочка. Он не особо жалует женщин.
Кто-то из девушек рассмеялся.
– Судя по тому, что я слышала, он и с мужчинами неласков. Он отхлестал двух контуженых солдат в эвакуационном госпитале, назвав их трусами.
– Правда? – Алекс повязала одеяло вокруг талии на манер саронга и уселась на свою постель. – Это роднит его со Сталиным, который плевать хотел на своих людей, если они выбыли из строя. Только он не то чтобы бьет их, скорее, приказывает убивать.
– Откуда ты знаешь? – спросила Джо.
– От самого Сталина, по Московскому радио.
– Ничего себе, ты говоришь по-русски? И ты бывала в Москве? Я-то думала, что после поездки во Францию мне будет, чем хвастаться, – сказала Джо. – И как тебе там?
Алекс поморщилась. Ей всегда задавали одни и те же вопросы, и она всегда отвечала одними и теми же расхожими фразами. Набрав в грудь воздуха, она ответила:
– Там холодно, опасно и страшно.
– Ты видела сражения? – спросила большеглазая девушка, которой на вид было не больше девятнадцати.
– Видела. – Алекс не стала вдаваться в подробности.
– Подумать только! Ты была в окопах с солдатами?
– Нет. Я была с советскими пилотами. Точнее, в женском авиаполку с ночными бомбардировщицами и пилотами истребителей. – Ну вот опять, подумала Алекс.
Девушки окружили ее.
– Ого! Женщины в авиации? Невероятно!
Джо прилегла на свою постель, опершись на локоть.
– Ты летала вместе с ними? Как волнующе, но, наверно, они тебя посрамили? – спросила она.
Алекс повернулась к Джо.
