Открыв тяжелые, будто налитые свинцом веки, я попыталась шевельнуть головой, разминая затекшие мышцы шеи, и обнаружила, что полулежу на широкой груди Себастьяна. Дракон сидел в кресле, одной рукой удерживая меня за талию, а другой поглаживая мою ладонь. Вашу недозрелую мандрагору, все-таки отключилась. Сил возмущаться на самоуправство напарника не было. К тому же рядом с ним почти не ощущались слабость и озноб, неизменные спутники магического отката. Увы, неизбежного после такого выброса силы. Я вновь смежила веки, слушая, как гулко и размеренно стучит сердце Себастьяна, вбирая жар, исходящий от его тела. Но когда дракон отпустил мою руку и провел ладонью по волосам, перебирая пряди между пальцами, взвилась, словно пружина. Откуда только силы взялись. Это прикосновение было слишком личное. От резкого движения кабинет поплыл перед глазами, я покачнулась, ухватилась за стол, чтобы не упасть.
— Вот не сидится тебе на месте, — сокрушенно заявил Ян, поднимаясь и снова сгребая меня к себе на колени. — Не дергайся, ведьма. Не пущу.
— А ты не слишком много себе позволяешь? — выдохнула я, поднимая голову.
— Нет, — без тени сомнения заявил дракон. Легко удержал меня, не позволяя снова вскочить, вернее, сползти с его колен. — Дара, веди себя разумно. Ты вся дрожишь. Грейся.
Я притихла, чувствуя, как меня и впрямь колотит. Вот только не от озноба, а от внезапного понимания, что мне слишком уютно в объятьях Себастьяна. Стоило опустошить резерв, чтобы ощутить его заботу. Ведьминская сущность рвалась, пытаясь сбросить контроль и любой ценой, любым путем припасть к силе мага, на коленях которого я сидела. Впитать эманации его огненной магии, наполняя опустевший источник. Мне хотелось расслабиться, прильнуть к горячей груди напарника, разрешить перебирать волосы, пропуская между чуткими пальцами каждую прядку. И это было очень, очень плохо. Потому что мне понравились прикосновения Яна. А к волосам я бы подпустила только близкого душе и сердцу мужчину. Из глубин подсознания донесся ехидный смешок, мол, ну наконец-то поняла. Я закрыла глаза и обреченно привалилась головой к плечу дракона. Святой котелок, ну почему из всех мужчин Блесендора я умудрилась проникнуться симпатией к наименее подходящему? Хуже мог быть только Рилиан Фортен. Впрочем, учитывая, что Ян его племянник, неизвестно, что действительно было хуже.
— Скажи-ка, напарник, как тебе пришло в голову хватать меня за плечи в разгар ритуала? — спросила я, чтобы хоть как-то отвлечься от несвоевременного просветления в отношении собственных чувств. — Тебе никто не рассказывал, чем это чревато?
— В худшем случае, меня могло ударить твоей магией, — спокойно отозвался Ян. — Но, во-первых, ее поглотил бы щит, а, во-вторых, я чувствовал, что тебе нужна поддержка. И твоя сила мне не враждебна. Как и моя тебе.
— Тоже почувствовал? — ехидно спросила я, вновь пытаясь улизнуть. Напрасно: дракон держал меня надежно. — Интересно, как?
— Увидел, — просто ответил он.
Охохонюшки-охо-хо, а это уже совсем никуда не годилось. Похоже, я и впрямь переоценила свои силы, раз позволила дару настолько вырваться из-под контроля, чтобы зримо проявиться. Интересно, и что такого усмотрел Ян в растительных узорах, присущих магии любой ведьмы.
— Понравилось? — уточнила я.
— Да, — кивнул дракон, коснувшись моих волос подбородком. — Красивые бабочки.
— Кто? — я выпрямилась и повернулась к нему. — Какие бабочки?
— Разные, — пожал плечами Ян. — Большие и маленькие. Полупрозрачные, словно выточенные изо льда или лунного луча. Со светящимися крыльями.
— Да, бабочки всегда летят на огонь, — хмыкнула я.
Внутри зрела истерика. Еще бабочек мне не хватало для полного незамутненного счастья. Клятому артефакту оставалось только сложить из них стрелочку и надпись: "Копать здесь". Ну что за безобразие?
— Мой огонь им не страшен, — тихо ответил Себастьян. — Но я имел в виду другое. В тот день, когда ты обнаружила тайник с контрабандой, я залечил ссадину на твоей руке. И моя магия не доставила тебе неудобств.
— Тогда ты обещал, что больно не будет, — я обличительно ткнула дракона пальцем в грудь.
— Так ведь не было, — ухмыльнулся тот. — Решил рискнуть, и не прогадал. Заодно, как видишь, выяснил полезное обстоятельство.
— У меня нет слов, — пробурчала я, качая головой.
— Прекрасно, — расслабленно улыбнулся Себастьян. И тут же, без перехода, спросил: — Согрелась?
Я кивнула. Озноб и впрямь прошел. От близости дракона, скорее, бросало в жар. Да и противная ватная слабость отступила. Ян легко поднялся, без труда удерживая меня на руках. Улыбка исчезла с его лица, словно ее там и не было. Он подошел к моему креслу, опустил меня туда, вернулся на свое место. Холодный, собранный. Теперь на меня смотрел следователь, профессионал своего дела. И от цепкого взгляда стало не по себе.
— Удалось что-нибудь выяснить? — деловым тоном спросил он, занося ручку над листом бумаги.
— Я не смогла определить, где находится Эйрин, но поймала отголосок ее эмоций, — отрапортовала я. — Девочка жива, но перепугана до полусмерти.
— Ранена? — уточнил Ян, делая пометки.
