Примерно их же настроение было у Коры. Девушка почти не выходила из своей комнаты, кинжал, которым недавно чуть не убила Марию, всегда держала наготове, чтобы, чуть что, сбежать из столицы.
Феона улыбнулась, смотря на то, как её ученица вздрагивала при каждом шорохе. Её более чем устраивала такая ситуация. Ведьма провела тремя пальцами по поверхности зеркала, и картинка исчезла со стекла, показывая обенке её собственный лик.
— Что ж, — подумала она, оценивающе глядя на себя. — Пришло время появиться на сцене новому персонажу. Не так ли, Гертруда?
Она щёлкнула пальцами. Её окутали клубы чёрного дыма. Когда же они рассеялись, на Феону из зеркала смотрела совершенно иное лицо. Белое не тронутое загаром, с большими серыми глазами. А волосы приобрели золотой оттенок. Девушка откинулась в кресле своего лесного домика.
— Пусть попробуют меня узнать в таком амплуа. Ни в жизнь не догадаются.
В комнате тут же раздался её зловещий смех, от которого задрожали стёкла, а старая кукушка, что сидела на вделанной в стенку ветке, испуганно встрепенулась, озираясь по сторонам.
Анна закатила глаза, после очередной неудачной попытки донести до младшей сестры суть её мыслей. Не выдержав, средняя императрица, громко прочистила горло. Мария вздрогнула, переводя непонимающий взгляд на сестру, быстро хлопая длинными ресницами.
— Ты что-то сказала? — переспросила она.
— Да, причём уже в десятый раз, — раздражённо ответила та. — Неужели нельзя хоть пять минут отвлечься от своего ненаглядного Баша и поговорить о делах? Ты мне так и не рассказала, что происходит на востоке.
— Ни на кого я не отвлекаюсь, — краснея отмахнулась Маша, отправляя в рот кусок яблока. Но Анна бросила скептический взгляд на сестру, а затем на Баша, который тут же отвёл взгляд, сделав вид, что увлечён процессом поедания гречки с рыбой.
— Два сапога пара, — вздохнула царица. — Одному Царю известно, как вы мне надоели!
— Ну, Анечка, — Мария попыталась как можно очаровательнее посмотреть на сестрёнку. — Ну, ты же тоже прошла через это.
— Да, только ты учти, что я уже замужем, а ты пока находишься даже вне статуса невесты, не то, что жены.
— Ну и что? Я, может, замуж вообще не собираюсь, — девушка прикусила губу. — Ну, может, чуть-чуть…
— Так я и знала… Ладно, про дела можешь не рассказывать. После завтрака семейный совет, там и разберёмся.
Мария чуть не запищала, весело улыбаясь сестре, и с воодушевлением принялась за еду. Правда не рассчитала с положением тела, так что пришлось незаметно поменять его, чтобы рана не вызывала такого уж сильного дискомфорта.
После трапезы, как и предполагалось, императорская семья осталась в зале. Остальные вышли, спеша по своим делам, и остались лишь Баш и стража. Как вы помните, он был королевским воспитанником, и он имел право присутствовать на семейном совете. И сегодня все власть имущие Обена просто с улыбкой опустили на это глаза, отлично догадываясь о причине.
Но пока, за первые пятнадцать минут, никакой конкретной темы не было. Все четверо о чём-то оживлённо спорили, плавно переходя с одной темы на другую, так что вскоре все забыли о том, с чего начался весь разговор. Но за этим занятием, никто, кроме Евдокии не заметил, как сбоку от лестницы открылась дверь, и туда вошёл Колояр. Императрица мгновенно посерьёзнела. Она встала, привлекая к себе внимание родственников.
— Дунь, что-то случилось? — спросила Мария.
— Да, — мрачно ответствовала старшая. Баш, услышав её тон, насторожился. — Маш, объясни мне пожалуйста, что с тобой произошло?
Маша, как, впрочем, и остальные, непонимающе посмотрели на императрицу.
— Что ты имеешь в виду?
— А то, что ты, Марья, скрыла тот факт, что тебя чуть не убили уже второй раз за последние три месяца!!!
В зале восстановилась звенящая тишина, налёгшая жуткой тенью на атмосферу в зале.
— А ты думала, что я не замечу, что ты встаёшь, наклоняешься с болью на лице. Что ты забросила тренировки, хоть раньше никогда не пропускала. Больше не ездишь верхом, не бегаешь.
Мария слушала это, с ужасом смотря на сестру и гадая, что теперь делать.
— И я теперь знаю почему… — старшая царица хлопнула в ладоши. Колояр открыл дверь, и туда вошёл стражник, ведший под руку… Кору. Мария чуть не вскочила на ноги. Пальцы сжали подлокотники трона так, что побелели. Девушка со страхом смотрела на подругу. Перевела взгляд на Баша, но тот покачал головой, мол: «Не я рассказал».
Кора была бледна, но в глазах не было ни тени страха. Она не смотрела ни на кого, но младшая императрица уловила в её взоре неподдельную ярость, ненависть, презрение ко всем и всему.
Несчастная! Зачем ты губишь свою душу?!
— Кора хотела тебя убить, Маша.
