Называя ничего незначащие имена, Дэлан склонился так низко, что места между их лицами хватало только для дыхания. Ведьмочка смотрела на него черными из-за расширившихся зрачков глазами, которые казались огромными на побледневшем лице. Дэлан видел в них свое отражение – клыки, лихорадочный румянец предвкушения.
В ней ничего не изменилось, даже ресницы не дрогнули, но Колючкина вдруг начала оседать на пол, с каждой секундой становясь все бледнее, а в следующее мгновение ее вырвало. Жестко и, по всей видимости, болезненно. В какой-то момент, убирая волосы от лица сжавшейся у его ног девушки, ему показалось, что он слышит, как трещат ее ребра. Странно, но он не почувствовал отвращения или брезгливости. Скорее наоборот, желание сделать все, чтобы облегчить ее страдания. Когда это закончилось, он помог ведьмочке перебраться подальше от лужи на полу. Странно темной и густой. Он знал, как выглядит свернувшаяся в желудке кровь. Это была не она.
Дэлан дотронулся до лба в мелких капельках пота. Кожа была ледяной. Глаза лихорадочно блестели.
– Отойдите от меня, дэ Аншэри, – она слабо оттолкнула его руку. – Что вам за охота торчать здесь?
Дэлан взял еще одну чашку и набрал в нее холодной воды.
– Замолчите и пейте небольшими глотками! – Он поднес край к ее губам и дождался, пока зубы стукнут по фарфору. Девушка сделала два-три глотка и мотнула головой. Он убрал чашку. – Что это было?
– Наверное, подавилась орочьей колбаской, – уголки ее губ слабо дрогнули, но улыбки не вышло. – Я хочу спать, а вы – уходите.
– Я останусь.
– Да ну вас к лешему! – Колючкина попыталась подняться, но из этого ничего не вышло. Тогда Дэлан взял ее за плечи и помог встать на ноги. Ее шатало, а глаза закрывались. – Отстанете вы от меня или нет?
Вампир молча поднял ее на руки и отнес в спальню, не обращая внимания на слабые требования прекратить инквизиторский произвол. Уложил на кровать и прикрыл сверху одеялом.
– Где я могу лечь?
– Да где хотите. Хоть на коврике перед дверью, как большой сторожевой вампир… Сторожевой вампир… какая прелесть… – Она хихикнула и уснула.
Дэлан обвел глазами комнату с женскими безделушками, щелчком пальцев погасил свет, не совсем понимая, что же на самом деле его здесь держит. Уж точно не призрачная возможность возвращения вурдалака. И даже не его желание презреть инквизиторские правила, налагающие запрет на связь с предположительной преступницей в угоду жажде.
Инквизитор сосредоточился на деле. Либо он распутает этот клубок, либо окончательно в нем увязнет, но, так или иначе, ему нужны ответы. Он шагнул к двери, намереваясь проверить насколько неудобный у Колючкиной диван. Извлек из жетона запасные брюки, свитер и ботинки. Переоделся и вернулся в кухню. Не без труда отыскал в ящиках подходящую емкость, чайной ложкой собрал немного рвоты и поместил в жетон.
– Тэл, перешли это в лабораторию Управления.
Он вернулся в гостиную и, поддавшись внезапному порыву, вернул разгромленной квартире первоначальный вид. Стало уютнее, но ждать благодарности от этой ведьмы было бессмысленно. Дэлан лег и устроил голову на жестком подлокотнике, его ноги при этом свисали с края.
– Злат? – Тихий шепот заставил его сесть. – Злат, не уходи, не бросай меня! Я не смогу без тебя!
Во рту у вампира пересохло, а груди все заледенело. Его обуревала ревность, однако он не мог осознать этого в полной мере. Разум вампира быстро потерял ясность, мысли исчезали. Ему все сильнее хотелось спать.
Не в силах сопротивляться, Дэлан снова лег. Размеренное дыхание девушки действовало на него, как в далеком детстве подоткнутое под бок одеяло.
– Сторожевые вампиры не спят, – пробормотал он и… провалился в сон.
