— Полагаю, особая чувствительность метаморфов к воздействию негаторов — это неизбежная их плата за все те микроулучшения, которым они всё время несознательно подвергают свой организм. А ты у нас сейчас именно маг-метаморф, пусть и с трудом контролируешь свои трансформации, если отойдешь от уже привычных форм человека, волка или оборотня. — Пожал плечами Олег, с облегчением хватаясь за переданную ему цепь антимагических оков. — Но лично мне временное ослабление дара скорее помогает, чем мешает. Во всяком случае, приступов агрессии или созерцательности становится заметно меньше…Хотя как и почему возникает последняя, я даже представить не могу.
— Ну, ты всегда у меня был немного особенным, — хмыкнула Анжела, которая всеми изменениями мужа была вполне довольна. Его нынешняя сила, с которой он по праву мог войти в число высшей аристократии любой страны мира, могла искупить многое…А тут и искупать-то по большому счету нечего, и вообще она была уверена, что небольшие изъяны поведения у него скоро пройдут! У нее же последствия злоупотребления астральной магией прошли…Пусть даже далеко не все оказывались с этим согласны. — Кстати, что там с алхимиками, которые пытались уговорить Стефана мне какой-то дряни подлить?
— К сожалению, они прибились к группе из еще пятерых купцов, которые с Новым Ричмондом сотрудничают. — Поморщился Олег, который покушения на здравомыслие и верность своей супруги прощать не собирался. — Это сильно осложняет захват и выбивание информации…Попытаюсь следующей ночью умыкнуть их главного, отвлекая внимание остальных небольшой группой нежити, что доблестно упокоится об клинки общей охраны получившегося каравана. И Святослава возьму для подстраховки на случай проблем. Даже если наши недоброжелатели рассчитывают на нечто подобное и подготовили засаду, то на архимагистра она вряд ли рассчитана.
— Дык, я токмо за! — Покивал бывший крестьянин. — Мне в ентом гробу самоходном дрыхнуть надоело ужо хуже горькой редьки…И, кстати, а куды я пропал, никто не интересуется?
— Интересуются, — согласилась Анжела. — Почти полное затворничество Олега и полное исчезновение тебя многие находят странным. И из тех, кто с вами раньше плотно работали, и из прибывающих по делам индусов-аристократов, которые хотели бы лично подарки вручить или договориться о скидках, и конечно наши родные служители церкви чего-то там шебуршат…Одному из монахов в таверне кто-то из десятников морду набил, поскольку решил, что этот чернорясный его пытается то ли завербовать, то ли просто уговорить поделиться информацией за деньги.
— Этому кому-то из десятников премию, и может быть продвижение по службе…Надо рассмотреть как у него дела обстоят с иными качествами, кроме верности, но даже и её одной уже немало. — Хмыкнул Олег. — Хотя странно, что церковники так грубо работают, и странно, что один из них по морде получил, подчиненных Ерафима можно назвать как угодно, но не слабаками…
— Ну, тот церковник конечно по морде получил, но ушел из таверны все же своими ногами. А вот десятник, которого он разговорить пытался, там так и остался лежать… Вместе с парой солдат из своего десятка, которые тоже захотели поучаствовать в споре, после того как их командиру бочонок с пивом на голову одели. — Поделился информацией Стефан, который разбирал данное происшествие среди многих других подобного формата. Все же когда в одном месте собирают очень много солдат, и они даже ни с кем не воюют, а вместо этого по расписанию тренируются и ходят в увольнительные, то практически неизбежно кто-то в ближайшем к их казармам населенном пункте рано или поздно окажется недовольным, избитым, ограбленным или беременным. — И что Ерафим грубовато работает мне ну вот совсем не удивительно. Он же привык работать с полной поддержкой государства, причем работать по шаблону: «обнаружить — уничтожить». Здесь, в Индии, где его без нашей поддержки местные брахманы запросто могли бы просто прирезать, ну или там спалить вместе с его храмом, ему примерно столь же привычно и уютно, как рыбе на льду.
— Дык, я, стал быть, очень огорчен его страданиями…- Пустил слезу Святослав, уже успевший расправиться со всеми пирожками и при помощи вилки атаковавший новое блюдо. — Али той отравой индийской, шо повар положил к холодцу вместо хрена…Наверное, все-таки приправой, ибо ентот репей приставучий нас задолбал ужо!
— К сожалению, вынужден признать, что он и его коллеги полезен для общества… — Вздохнул Олег, к которому служители церкви в основном и цеплялись по всяким надуманным поводам, иной раз откровенно высосанным из пальца. — Достаточно посмотреть на то, что стало с османами, чтобы это понять. Хотя, конечно, это не оправдывает тех преступлений и злоупотреблений властью, которые совершаются поскольку кому-то лень разбираться, хочется поплотнее набить свои карманы, а может просто чувство собственной важности потешить и показать окружающим, кто в лесу самая большая шишка.
