Крылья за спиной у Олега мешались чуть ли не при каждом движении. Собранные из свиной кожи и свиных же косточек полотнища вкупе с грубыми и массивными костяными доспехами, плавно перетекающими в костяную же рогатую морду самого хищного вида, придавали чародею на редкость инфернальный облик, но в обиходе оказались удивительно неудобны. И даже то, что ими можно было шевелить как живыми при помощи управления несколькими жгутами мускульной ткани, ситуацию не спасало.Оставалось лишь гадать, как настоящие демоны с подобными парусами умудряются существовать…Но может в этом и крылась одна из причин их бесконечной злобы и недовольства существующим мироустройством?
— Хорошо, что решил заменить зомби на костяных конструктов, а то чего-то мы перестарались, — решил Олег, поднимая голову к небесам, на которых не было видно ни луны, ни звезд. Одни лишь темные-темные тучи, непрестанно капающие вниз плотной стеною тропического ливня, изредка прорезаемого вспышками молний. Впрочем, били они где-то вдалеке, поскольку парящий на высоте пары-тройки километров Святослав за этим внимательно следил. Ну и был готов по команде прекратить всяческую иллюминацию, а также в случае необходимости мог обрушить разряды электричества со всей накопленной мощью туда, куда нужно. — Сильный дождь, конечно, хорошо подходит для того, чтобы смыть все следы…Но в такую погоду караванщика от зомби получится отличить разве только по отсутствию жалоб на жизнь. А вот стонать и охать, теряя отвалившиеся от них клочья грязи, они в унисон будут…
Практически полная темнота и редкие вспышки молний были не помехой для чародея, который обострил свое зрение до такой степени, что мог бы пересчитать лапки у мухи, если бы оная муха летела где-то рядом с его целью. Пара сотен разнообразных повозок и телег сбились в кучу чуть в стороне от раскисшей грунтовой дороги. Поскольку на территории Северного Союза в настоящее время было относительно безопасно: ни открытых военных действий, ни многочисленных демонов, ни даже заслуживающих особого внимания крупных бандитских шаек, ибо дезертиров и прочую шваль из региона вычистили не без помощи Олега, то торговля расцвела практически как трава в пустыне, которую наконец-то полило дождем. Коммерсанты торопились извлечь максимальную прибыль из бедственного положения людей, бежавших из Османской империи или стронутых с места недавней войной индусов с англичанами и их клевретами, благо возможностей для готового рискнуть предпринимателя имелось предостаточно. Одни покупали землю с неплохими сельскохозяйственными угодьями в обмен на вывоз семейства мелких аристократов подальше от врагов и кровников. Вторым везло обменять волшебную фамильную реликвию или какой-нибудь комод из драгоценного красного дерева, что с собой утащить было трудно из-за размеров, на горсть монет. Третьи распродавались доставшимися по дешевке боеприпасами, медикаментами или клинками с трехсотпроцентной прибылью. Четвертые забирали в рабство целые семьи в обмен на миску каши, позволяющей новым рабам не умереть с голоду…Впрочем, последних вблизи Нового Ричмонда особо не водилось ибо тут им делать было нечего — не выдерживали конкуренции с вербовщиками Олега, готовыми ежедневно кормить беженцев в обмен всего-то на работу.
Несмотря на поздний час, в остановившемся на стоянку сборном караване, созданном силами нескольких предпринимателей, активность даже не думала затихать. Кто-то копал канавы, дабы телеги не застряли намертво в раскисшей от воды земле, кто-то вычерпывал жидкость из повозок, кто-то успокаивал нервничающих животных…На общем фоне выделялся разве только десяток просторных изукрашенных шатров, остающихся в относительной сухости, ибо от дождя они были прикрыты магическим щитом, по которому ежеминутно стекали многие литры воды, а большей части их обитателей даже в такую погоду можно было спокойно спать, ибо не по чину же уважаемым купцам или их ближайшим помощникам, наемным магам, походным наложницам и прочим ценным специалистам самолично в грязи копаться. Однако некоторая активность там все-таки присутствовала, поскольку младшие из начальничков по случаю переполоха все-таки вынуждены оказались оторваться от своего заслуженного отдыха, дабы подчиненным свои ценные указания раздать или наказать за раздолбайство, способное привести к порче ценного товара.
