— Как бы нам не хотелось обратного, но заключение полноценного мирного договора между Возрожденной Российской Империей и Германией при посредничестве и гарантиях Папы Римского — вопрос решенный. Да, официальных заявлений еще нет, но работа идет со всех сторон, а потому ждать их осталось недолго. — С заметным сожалением признал епископ Александр Грем, самолично наливая чай своему гостю в скромную чашечку из белого фарфора, пару тысяч лет назад сделанную для одного из императоров Китая. Очень непростой чай, имеющий в своем составе в прямом смысле слова волшебные ингредиенты. Лишь подобный напиток и был достоин стоящего на столе сервиза, наравне с прочими сокровищами вывезенного отважными британскими мореплавателями из погрязшей в гражданской войне страны пару лет назад. — Так и недобитые нами московитские варвары ухватились обеими руками за возможность обезопасить свои западные границы хотя бы на десяток лет, а кайзер прочно вбил себе в голову, что его страна не может позволить себе иметь такого на редкость упорного и живучего врага, которого армии целых трех мировых сверхдержав так сломить и не смогли. Не на фоне продолжающейся войны с демонами, которых немецким солдатам и чародеям все никак не удается перебить или хотя бы выпихнуть обратно в преисподнюю. Повлиять же на этого старого придурка…Сложно. Слишком давно он правит, а потому путает свое личное благо с благом государственным…
— Опасные речи ты ведешь, братец, — шутливо погрозил пальцем своему младшему родственнику лорд Вильям Грем, машинально сканируя налитую жидкость на предмет посторонних примесей. Конечно, фарфоровая чашечка из зачарованного китайского сервиза должна была сразу лопнуть при первых признаках яда или темной магии, а являющийся лишь седьмым сыном их общего отца епископ наследовать титул и фамильные владения по идее не мог из-за своего статуса, а также наличия еще двух живых старших братьев и пары десятков их детей, но в обществе британской аристократии некоторые привычки и обычаи укоренялись слишком глубоко. А те, кто им не следовал, как правило выпалывались с корнем. — Надеюсь, мне не надо тебе говорить, что её величество имеет все основания называть кайзера не только жалким сопляком, но также и внучатым племянником?
— Надеюсь, ты помнишь, какой веселый праздник был устроен за закрытыми дверями в Букингемском дворце, когда умер его отец. — Усмехнулся епископ, отхлебывая напиток, чашка которого стоила больше, чем какой-нибудь рабочий из Лондонских трущоб мог заработать за всю жизнь. Или даже за несколько, если бы конечно ему не повезло раз за разом перерождаться там, где от вод Темзы тянет сразу сыростью реки, и вонью гнилой рыбы, и миазмами промышленных алхимических производств, которые туда сливают. Иной раз смог, щедро приправленный дымом каминов и фабричных труб оказывался настолько удушливым и токсичным, что бедняки просто падали замертво с изъеденными омертвевшими легкими. — Однако, плохие новости на этом не заканчиваются. Боюсь, нам тоже придется предложить московитам мир или хотя бы перемирие, гарантом которого будут не только громкие слова или покрытые красочными печатями бумаги, стоящие не дороже цирковых афиш. Прямо сейчас, пока мы с тобой пьем чай, специальный посланник Ватикана убеждает в этом её величество. И архиепископ Кентерберрийский стоит у него за спиной и вторит ему, настаивая на немедленной консолидации усилий всего мира на борьбе с демонической угрозой.
— Мне казалось, архиепископ скорее прыгнет в огонь, чем признает авторитет Ватикана, — удивился брат одного из наиболее влиятельных, богатых и могущественных иерархов англиканской церкви. — В конце-концов, мы не для того столько веков с католиками воевали открыто и тайно, чтобы сегодня склонить пред ними голову!
— Архиепископ и рад бы был прыгнуть просто в огонь, но если он не будет выполнять свой долг, то ему придется с головой окунуться прямо в адское пекло. — Вздохнул Александр, задумчиво вращая в чашке свой чай. — Многие служители церкви забывают о том, что они могут быть католиками или протестантами, но должны быть в первую очередь христианами…Ибо напоминают об этом редко, ведь по-настоящему важна лишь праведность бессмертной души, а не мелкие мирские склоки. Но когда все-таки напоминают…Ну, ты читал Библию и знаешь, что там есть по-настоящему страшные фрагменты. И мало чем можно также надежно заслужить клеймо неисправимого грешника, как попытками искать свою выгоду, если на горизонте нарисовались слуги врага рода человеческого, причем в силе достаточной, дабы поставить под угрозу сам род человеческий.
