— Просто хотел вас немного попугать, — выкрутился он и направился к двери. Потянувшись к выключателю, замер. Обернулся. — Так, я не понял… Один бестелесный, вторая сидит на месте… А в стену мою кто долбился?
— Да Пахом, — проворчала Кукла, — крайний хозяин комнаты. Умер давным-давно, а душа никак упокоения не найдет — ходит, бродит, мается, в стены стучит. Надоел!
— Пахом, значит… И где он?
Кукла промолчала, а Жуткий-ужас-из-под-Кровати пожал плечами:
— Да кто ж его знает, где? Спрятался, поди. Боится.
— Ясно! — Волков взялся за дверную ручку. — Ладно, нечистые, бывайте. И не шумите больше. Спать мешаете. И Пахом пусть не шумит. А то мигом отправлю в
— Конечно, ведьмак Максим! Конечно!
— Заходи в любое время, поболтаем!
Макс кивнул и, выключив свет, выглянул в коридор — никого. Выйдя за порог, тихо закрыл дверь на ключ и, спрятав связку обратно под плинтус, никем не замеченный пробрался в свою комнату.
Остаток ночи прошел спокойно.
— О-о, Чечевица, только не вы! — Раздосадованный голос Ивана Петровича резанул Макса по ушам ровно в тот момент, когда он, беззвучно миновав прикорнувшего в будке вахтера, взбежал по лестнице на третий этаж и замер возле приоткрытой двери с табличкой «Мы — соседи!».
— Что же ты, Иван Петрович, так не рад меня видеть? — Голос у собеседника Сидорова был низкий, тягучий, гнусавый. — Я ведь постоянно делаю тебе кассу! Я, можно сказать, твой лучший покупатель!
Волков, обратившись в слух, бочком протиснулся в штаб-квартиру. И тотчас же увидел ведьмаков, столпившихся в коридоре возле кабинета Ивана Петровича — Антона, Николая и Соню. И только Роберт, оставшись сидеть на своем месте возле окна, не проявил к гнусавому гостю никакого интереса.
— Вы чего делаете? — вполголоса удивился Макс.
— Тише, Волчок, — шикнула Романова и поманила его рукой: — Дуй сюда, а то все веселье пропустишь. — И прильнула к неширокой щели между дверью и косяком.
А разговор в кабинете продолжался.
— И что вы желаете, Чечевица? Целебный экстракт от амурных болезней? Настойку для лечения геморроя? Феромоны для соблазнения дам?
— Нет, нет и-и… нет! Хотя от феромонов не откажусь… в другой раз! А сейчас мне нужны зелья. Много зелий!
Волков, услышав последнюю фразу, удивленно нахмурился и прошептал, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Мы что, барыжим зельями? Разве это не противоречит Своду правил?
— Да можешь ты заткнуться? — не разлепляя губ, прошелестела рыжая. — Потом тебе все объясню. Или можешь у Сиди спросить, лично… А неинтересно, так иди к Робби!
Макс, действительно решив помолчать, — вдруг в кабинете происходит что-то важное! — привстал на цыпочки. Поверх голов напарников увидел, как Иван Петрович поднялся с кресла и, шагнув к стоящему рядом шкафчику, открыл створки. Окинув содержимое шкафчика изучающим взглядом, повернулся к Чечевице и показал рукой: «Садитесь!»
Его собеседник, до того момента скрытый от ведьмаков стеной, вприпрыжку «подскакал» к начальственному столу и плюхнулся на стул. А Волков рассмотрел гнусавого гостя.
Выглядел тот как типичный ведьмак… в представлении какого-нибудь малолетнего задрота: пепельная голова с темными, плохо прокрашенными корнями; из одежды — кожаная броня-корсет, кожаные штаны, кожаные перчатки, кожаные сапоги, кожаный ремень… Единственное, что не из кожи — оберег Велеса поверх брони да рукоятка ножа, торчащая из кожаных ножен.
Макс открыл было рот, чтобы поинтересоваться, что это за бедолага, но, вспомнив раздражение Сони, успел прикусить язык.
— Так зачем вам зелья, Чечевица? — тем временем поинтересовался Сидоров. — Опять удумали идти в Великий поход?
— Так точно, Иван Петрович! И этот Великий поход будет не просто великим! Он станет величайшим Великим походом среди всех Великих походов со времен первого Великого похода!
— Да, да, да, — не особо вслушиваясь в болтовню собеседника, закивал Сидоров. — И куда поведет вас этот… величайший поход?
— К глазу огнедышащего зверя, что бродит по небесам! — выпалил Чечевица. — И ничто меня не остановит!
«Поддверные» ведьмаки зашушукались:
— К солнцу? Чечевица на полном серьезе вздумал биться с солнцем? Во дает!
— К глазу огнедышащего зверя, значит, да?.. — Иван Петрович скосился на дверную щель. Судя по хитрому лицу деда, он знал, что за ней происходит. Повторил: — К глазу огнедышащего зверя… К дракону?
— Верно, к дракону! — согласился гнусавый и треснул кулаком по столу: — Я прикончу гада и восславлюсь как самый отважный ведьмак Петербурга!
— Вон оно как…
— Но ты, Иван Петрович, должен мне помочь!
— Я бы с радостью, Чечевица, но, боюсь, что даже в очень далекой молодости убийство драконов, — усмехнулся Сидоров, — было наислабейшим из моих талантов.
— Издеваешься, да⁈ — Удар по столу. — Мне плевать на твои таланты! От тебя мне нужны только зелья!
— Мебель-то не ломайте, — с добродушной улыбкой попросил Иван Петрович, — а то я руки-ноги вам переломаю и будете у меня в кабинете вместо стола стоять.
— Не обессудьте, — потупился Чечевица, — просто дело необычайной важности…
Иван Петрович упер руки в бока: