— Вообще-то, — вкрадчиво заговорил Сидоров, — зелья здоровья не предназначены для лечения ран. Они выводят шлаки и токсины, нормализуют давление и сердечный ритм, успокаивают нервы и…
Чечевица с грохотом отставил пузырьки и прикрыл глаза.
— Ты, Иван Петрович, неподражаем. А ведь я делаю тебе всю выручку! Хотелось бы посмотреть,
Чечевица встал и направился к выходу. Рывком открыв дверь, бесцеремонно, локтями, распихал столпившихся под ней «ушегреев», и вскоре скрылся на лестнице.
— Хороших приключений! — вслед ему запоздало пожелал Сидоров и облегченно выдохнул: — Наконец-то свалил!
Вдоволь нахихикавшиеся ведьмаки стали разбредаться по рабочим местам.
— Иван Петрович, можно? — постучал в дверь оставшийся у кабинета начальника Волков.
— Заходите, Максим. У вас ко мне вопрос?
— Да, хотел узнать, зачем вы так с этим… Чечевицей? Зачем издевались?
Сидоров поморщился:
— Не обращайте внимания. Чечевица… то есть Артем Чепиков, это наш местный дурачок, возомнивший себя каноническим средневековым ведьмаком. И не просто ведьмаком, а ведьмаком, которому срочно, прям сегодня-завтра, необходимо отправиться на убийство очередного ужасно-выдуманного чудовища. Пятнадцать лет уже отправляется, и все впустую — дальше «магазина алхимика» дело так и не продвинулось.
— Но вы взяли у него деньги!
— Эти-то? — с усмешкой бросил Иван Петрович. — Да, взял. В общей сумме тринадцать тысяч дубле́й двумя купюрами!
— Серьезно? — Макс ухватил ближайшую купюру и поднес к глазам. С бумажки на него смотрел высунувший язык Эйнштейн. Рядом с ним — написанный от руки номинал. Десять тысяч. — Претензий больше не имею. А то я сначала подумал…
— Что я моральный урод?
— Не хотелось бы кидаться такими громкими словами… — замялся Волков. — Но в любом случае смеяться над Артемом — нехорошо. Не по-человечески как-то.
Сидоров повел плечом:
— Мы и не смеемся, а просто поддерживаем в нем его… его болезнь. Его фантазии! Подыгрываем, иными словами. Но вы, Максим, правы. В следующем месяце, когда у Артема случится очередной приступ, постараюсь разговаривать с ним… в менее юмористической манере. Или позову вас! Но, согласитесь, импровизация вышла — что надо!
Договорив с начальником, Волков вышел в коридор и направился в «общую» комнату.
— Итак, дамы и господа ведьмаки, — дождавшись, когда все будут в сборе, поднялся с места Николай, — кто-нибудь хочет поделиться мыслями по поводу вчерашнего убийства? Что, добровольцев нет? Роберт?
Аналитик покачал головой:
— По камерам пусто, вампир больше нигде не засветился.
— Жаль, жаль… Софья?
— Ник, ты же знаешь — стоит мне выйти отсюда, как все, больше никаких мыслей о работе!
— Знаю… Максим?
Волков развел руками: «Ничего».
— Ясно… Антон?
— А вот у меня есть одна мыслишка!
— Серьезно? — удивился Поздняков. — Неожиданно… И что за мыслишка?
— Я как вчера домой приехал, так всю ночь не спал, думал! И знаете что?
Выжидающее молчание стало ему ответом.
— Я придумал прозвище нашему убийце!
— Беру свои слова обратно — не «неожиданно», а «полностью соответствует твоему ведьмачьему уровню».
— Хамелеон! — не обратив внимания на ворчание Николая, выпалил некромедиум.
— А что, мне нравится, — одобрила рыжая. — Пусть прозвища больше по моей части, но…
Она не договорила — дверь начальственного кабинета открылась, и на пороге возник сам Иван Петрович. В руках он держал вырванный из блокнота листок.
— Коллеги! Что сегодня с преступлениями?
— Пока тишина, — отчитался Поздняков.
— Превосходно! Ознакомьтесь тогда с информацией.
Сидоров положил бумажку на стол перед Романовой, и пиромантка, прочитав написанное, передала лист подошедшему Николаю, а тот, в свою очередь, Антону. Последним листок пришел к Максу.
«Александров А. А., наб. Кутузова 18−8, Летний сад, вампир(?)», — прочитал он написанный от руки текст и поднял взгляд на начальника:
— Что это, Иван Петрович?
— Со мной связался один старый знакомый из «органов» и поведал прелюбопытную историю. Если вкратце, то утром к ним в участок пришел молодой человек по фамилии Александров, который утверждает, что прошедшей ночью в Летнем саду на него было совершено нападение. Нападавшего Александров не разглядел, но говорит, что тот через прокус в шее пытался высосать из него кровь.
— Еще один вампир?
— Такая вероятность присутствует, — кивнул Сидоров. — Поэтому я и поставил в конце вопросительный знак в скобочках. Так что давайте, ребятки, двое в Летний сад разбираться с происшествием, остальные — на набережную Кутузова опрашивать потерпевшего. И поживее!
Минут за двадцать пешочком добравшись до Летнего сада, Макс с Николаем миновали прудик с уточками и по широким песчаным дорожкам направились вдоль зеленых насаждений — вглубь очередной питерской достопримечательности.