— Снова кошмары? — участливо оглянулся Вернер. Его лицо чуть подсвечивали всполохи вяло потрескивающего костра. В этих оранжево-красных бликах выглядел он совсем не симпотично. Блики особенно выделяли, обычно малозаметный, перелом длинного благородного носа. Рубец на щеке будто вновь разошёлся и зиял кровоточащей раной. Несколько мелких рваных шрамов на лбу выделялись мрачными тенями.
Поэт поморщился.
— Всего лишь последствия той бойни. — отмахнулся он, стараясь скрыть лёгкую дрожь- Проклятые белки меня перепугали, вот и снится теперь всякая погонь.
Вернер только покачал головой. Ведьмаку хотелось как-то ободрить спутника, но последние события не слишком то радовали улыбкой госпожи Фартуны.
Второе нильфгаардское вторжение обнаружило множество проблем в Темерии и одной из крупнейших оказались дороги и логистика. Эту проблему король Фольтест и решил исправлять в первую очередь, затеяв крупномасштабную реформу по улучшению и постройке новых трактов. Такой проэкт сулил огромные прибыли как в казну, так и в военный бюджет в недалёком будущем и создал немеренно проблем для путников в моменте. Одними из таковых и стали ведьмак с бардом. Тут и там они натыкались на бригады рабочих, наотрез отказывающихся пропускать их и перенаправлявших а обходные пути. К середине октября от проезжающего мимо купца они узнали что и близко не подобрались к границе Вердена, а вместо этого оказались на другом конце страны, близ города Горс-Велена.
— Суп будешь? — рыкнул Вернер, вырывая поэта из задумчивости. Тот быстро подполз к костру и зачернул из котелка побулькивающую жижу, сильно пахнущую грибами. Суп был весьма неказистый. В желто-сером бульоне плавали кусочки грибов, стебельки диких трав и пара косточек от пойманного вчера кролика. Однако на вкус ведьмачья стрепня оказалась очень даже съедобной.
— Удивительный ты человек! — воскликнул Антоан, желая хоть как-нибудь разрядить повисшую между ними атмосферу уныния. Вернер поднял на него глаза, свет костра отразился в глубине широкого вертикального зрачка.
— Уж не знаю всё ли ведьмаки хороши в кулинарии. — продолжил трубадур- Но я точно уверен что далеко не каждый из вас такой чистюля и при первой возможности ищет зеркало чтоб подрезать волосы. Ещё и говоришь своими учёными фразами. Даже имя у тебя странное!
Янтарные глаза в полумраке расширились ещё сильнее. Антон почти не видел собеседника, но был уверен что брови у него поползли вверх.
— Ты ведь говорил что ты со Спикерооги, а имя у тебя совершенно не скеллигское. У них что не имя, а всё шипящие да хрипящие. Никогда не слышал чтобы островитянина звали Вернер, не знай я тебя, предположил бы что оно и вовсе м-м-м…
— Нильфгаардское.
Поэт захлебнулся воздухом. Вернер негромко хмыкнул.
— Меня не всегда звали Вернером. Это имя я взял себе сам, когда из меня сделали мутанта и едва не в защей вытолкали в полный чудищь мир. — пояснил ведьмак- Давно, очень давно меня звали Варрах… Варрах из клана Щитоколов. Но Варрах это был мальчишка со Скеллиге у которого была мать, трое братьев и четверо сестёр. А я ведьмак, у меня ни семьи, ни дома. Вот я и решил что надо назваться по-другому.
— Почему нильфовским именем то?!
— Ну… Когда я взял себе это имя Нильфгаард был всего лишь далёкой страной и мыслей не имевшей о мировом господстве. Думаю, даже император Эмгыр тогда ещё не родился.
Бард недоверчиво посмотрел на Вернера. За пределами пещеры стало чуть светлее и уже можно было угадать черты ведьмачьего лица.
— Ты не выглядишь таким уж старым. Лет на сорок, да и то от того что ты давно не брился и не спал нормально. Сколько ж тебе лет, ведьмак?
Вернер задумчиво подергал себя за бороду, устремив глаза к потолку.
— Той зимой шестьдесят шестой год пошёл. — наконец ответил он. Антоан снова поперхнулся, но в этот раз бульоном. Вернер рассмеялся своим лающим смехом.
"Наконец ему надоело киснуть!" подумал Антоан, но в слух сказал:
— И нечего ржать! Я с тобой шутки дурацкие шучу, а ты, оказывается, в деды мне годишься, если не в прадеды!
Ведьмам рассеялся ещё хлеще. Погода, словно вторя его настроению, стала улучшаться. Тяжёлые капли дождя сменились мелкой моросью. Бушующий ветер слабел, ветки больше не скрипели и не ломались под его ударами.
Они просидели в пещере ещё несколько часов, пока погода окончательно не сменилась на солничную. За это время ведьмак рассказал Антоану несколько старых баек и историю о том как он единственный раз за всё время воспользовался правом неожиданности. О чем потом долго жалел и даже не вернулся к спасённой им женщине чтобы узнать что же она нашла дома, когда вернулась.
— Выходит что где-то в мире есть нечто тебе предназначенное? — не прекращал распросы поэт, когда они уже выехали по размытому большаку в направлении города.
— Ага, какая-нибудь коза, или псина, в то время родившаяся. Хотя вряд ли, давно то было, лет шестнадцать назад.
Горс Велен встретил их жутким столпотворением у ворот. Кметы, купцы, барахольщики и прочие обитатели окресностей и путники сгрудились в пёструю толпу, отчаянно пытаясь войти в город.