Среди стоящих на рейде кораблей началась паника. Несколько из них, в том числе почтовый клипер «Эхо» и новиградская шхуна «Пандора Парви», в спешке ставили паруса, готовые бежать в открытое море. Остальные корабли паруса убирали, оставаясь на якорях. Геральт помнил некоторые из них, наблюдал за ними с террасы виллы Коралл. «Алке», когга из Цидариса. «Фуксия», он не помнил, откуда. И галеоны: «Гордость Цинтры» под флагом с синим крестом. Трехмачтовый «Вертиго» из Лан Эксетера. Стодвадцатифутовый в длину реданийский «Альбатрос». Несколько других. В том числе фрегат «Ахеронтия» под черными парусами.
Ветер уже не свистел. Выл. Геральт увидел, как из комплекса Пальмиры взлетает в небо первая крыша, как рассыпается в воздухе. Не пришлось долго ждать следующей. Третьей и четвертой. А ветер все усиливался. Треск флажков перешел в неустанный рокот, грохотали оконные рамы, градом летели черепица и кровельная жесть, рушились трубы, разбивались о мостовую горшки с цветами. Разбуженный вихрем, начал бить колокол на кампаниле – рваным, испуганным, зловещим звуком.
А ветер дул, дул все сильнее. И гнал к берегу все более высокие волны. Шум моря рос, становился все громче. И вскоре это был уже не шум. Это был однообразный и глухой гул, словно рокот какой-то дьявольской машины. Волны росли, увенчанные белой пеной валы накатывались на берег. Земля дрожала под ногами. Ветер выл.
«Эхо» и «Пандора Парви» не смогли сбежать. Вернулись на рейд, отдали якоря.
Крики собравшихся на террасах людей звучали все громче, полные ужаса и удивления. Вытянутые руки указывали на море.
По морю шла огромная волна. Колоссальная стена воды. Она поднималась, казалось, по самые верхушки мачт галеонов.
Коралл схватила ведьмака за руку. Она что-то говорила, а точнее, пыталась говорить, но ветер затыкал ей рот будто кляпом.
– …жать! Геральт! Нам надо отсюда бежать!
Волна рухнула на порт. Люди закричали. Под напором массы воды в щепки и дребезги разлетелся мол, взлетели бревна и доски. Рухнул док, сломались и упали деррики и башни кранов. Стоящие у набережной лодки и баркасы взлетели вверх словно детские игрушки, словно лодочки из коры, что беспризорники пускают по канавам. Стоящие близ пляжа хаты и сараи просто смыло, от них не осталось и следа. Волна ворвалась в устье реки, мгновенно превращая его в адский котел. Из затапливаемой Пальмиры бежали толпы людей, большинство стремилось к Верхнему Городу, к сторожевому посту. Эти уцелели. Но часть выбрала бегство на берег реки. Геральт видел, как их поглощает вода.
– Вторая волна! – кричал Лютик. – Вторая волна!
И вправду, была вторая. А потом третья. Четвертая. Пятая. И шестая. Стены воды катились на рейд и порт.
Волны с неистовой силой ударили по кораблям, стоящим на якорях, те дико дернулись на якорных цепях, Геральт увидел, как с палуб падают люди.
Повернувшись носом к ветру, корабли отважно сражались. Какое-то время. Теряли мачты, одну за другой. Потом волны начали их накрывать. Они исчезали в пене и выныривали вновь, исчезали и выныривали.
Первым перестал выныривать почтовый клипер «Эхо». Просто исчез. Через минуту та же судьба постигла «Фуксию», галера попросту рассыпалась. Натянутая якорная цепь разорвала корпус «Алке», когга в мгновение ока исчезла в бездне. Нос и бак «Альбатроса» оборвались под напором, расколотый корабль пошел на дно как камень. Якорь «Вертиго» вырвало, галеон заплясал на верхушках волн, его развернуло и разбило о волнолом.
«Ахеронтия», «Гордость Цинтры», «Пандора Парви» и два неизвестных Геральту галеона сбросили якорные цепи, волны понесли суда к берегу. Этот маневр лишь на первый взгляд был самоубийственно отчаянным. Капитанам судов пришлось выбирать между верной гибелью на якорной стоянке и рискованной попыткой войти в устье реки.
У неизвестных галеонов шансов не было. Ни один из них не смог даже правильно развернуться. Оба разбились о пирс.
«Гордость Цинтры» и «Ахеронтия» тоже не справились с управлением. Столкнулись друг с другом, сцепились, волны швырнули их на набережную и разнесли в щепки. Останки смыло водой.
«Пандора Парви» плясала и прыгала на волнах как дельфин. Но держала курс, и ее несло точно в кипящее, как котел, устье Адалатте. Геральт слышал крики людей, подбадривающие капитана.
Коралл крикнула, показала рукой.
Шла седьмая волна.
Предыдущие, вровень с мачтами кораблей, Геральт оценивал в каких-то пять-шесть саженей, тридцать-сорок футов. То, что шло сейчас с моря, закрывая собой небо, было вдвое выше.
Беженцы из Пальмиры, столпившиеся у караулки, начали кричать. Вихрь сбивал их с ног, бросал наземь, прижимал к палисаду из острых кольев.
Волна рухнула на Пальмиру. И просто смыла ее, стерла с лица земли. Вода в мгновение ока достигла частокола, поглощая прижатых к нему людей. Масса обломков, что несла волна, свалилась на забор, выламывая из него бревна. Караулка покосилась и поплыла.
Лишенный преград водный таран ударил в обрыв. Холм содрогнулся так, что Лютик и Мозаик упали, а Геральт лишь с наивысшим трудом удержал равновесие.
