– Король Вираксас, – сказала она с чуть слышной брезгливостью, – начал свое правление с поистине королевских эдиктов.
– Прекрасное проявление благодарности, – фыркнула Йеннифэр. – А ведь говорят, что это чародеи вознесли Вираксаса на трон. Что организовали и финансировали его возвращение. И помогли получить власть.
– Верно говорят. Вираксас щедро заплатит за это Капитулу; именно с этой целью он поднял пошлины и рассчитывает на конфискацию имущества нелюдей. Эдикт нацелен лично на меня, ни один чародей больше не имеет дома в Кераке. Это месть от Ильдико Брекль. И расплата за медицинскую помощь, оказанную местным женщинам, которую советники Вираксаса признали аморальной. Капитул мог бы вступиться за меня, но не сделает этого. Капитулу мало полученных от Вираксаса торговых привилегий, долей участия в верфи и в морских перевозках. Он выторговывает большее и не собирается ослаблять своих позиций. Так что меня признают
– Что, как мне все же кажется, ты и проделаешь без лишней печали. При нынешнем правлении у Керака, полагаю, нет шансов в конкурсе на лучшее место под солнцем. Эту виллу продашь, купишь другую. Да хоть бы и в Лирии, в горах. Лирийские горы нынче в моде. Много чародеев туда переехало, потому что и красиво там, и налоги разумные.
– Я не люблю гор. Предпочитаю море. Да нет проблем; без большого труда найду себе какую-нибудь пристань, при моей-то специальности. Женщины есть везде, и всем я нужна. Пей, Йеннифэр. Твое здоровье.
– Спаиваешь меня, а сама только губы смочила. Может, ты нездорова? Выглядишь не лучшим образом.
Литта театрально вздохнула.
– Последние дни были тяжелыми. Дворцовый переворот, та страшная буря, ах… Да еще и эта утренняя тошнота… Я знаю, она пройдет после первого триместра. Но это еще целых два месяца…
В тишине, которая опустилась после этих слов, стало слышно жужжание осы над яблоком.
– Ха-ха, – прервала тишину Коралл. – Я пошутила. Жаль, что ты не можешь увидеть собственного выражения лица. Ты дала себя обмануть! Ха-ха.
Йеннифэр посмотрела вверх, на обросший плющом верх стены. И долго в него вглядывалась.
– Ты дала себя обмануть, – продолжила Литта. – И готова спорить, что у тебя сразу заработало воображение. Сразу ты сопоставила, признай, мое благословенное состояние с… Ну не строй мин, не строй мин. Вести должны были до тебя дойти, сплетня ведь разошлась как круги по воде. Но будь спокойна, в слухах нет ни капли правды. Шансов забеременеть у меня не больше, чем у тебя, в этом отношении ничего не изменилось. А с твоим ведьмаком меня объединяли исключительно дела. Профессиональные вопросы. Ничего более.
– Ах.
– Простолюдины такие простолюдины, обожают сплетни. Увидят женщину с мужчиной, сходу строят из этого роман. Ведьмак, признаю, бывал у меня довольно часто. И действительно, видели нас вместе и в городе. Но речь шла, повторяю, лишь о делах.
Йеннифэр отставила бокал, оперлась локтями на стол, сплела кончики пальцев. И взглянула рыжеволосой чародейке в глаза.
–
– Не был? – Йеннифэр подняла брови. – В самом деле? Чем же это объяснить?
– Может быть, – Коралл слегка усмехнулась, – его перестали интересовать женщины пожилого возраста? Независимо от того, насколько молодо они выглядят? Может быть, он предпочитает истинную молодость? Мозаик! Подойди-ка к нам. Только посмотри, Йеннифэр. Цветущая молодость. И еще совсем недавно – невинность.
– Она? – вспыхнула Йеннифэр. – Он с ней? С твоей ученицей?
– Ну, Мозаик. Просим. Расскажи нам о своем любовном приключении. Очень нам интересно послушать. Обожаем романтику. Рассказы о несчастной любви. И чем несчастнее, тем лучше.
– Госпожа Литта… – девушка, вместо того, чтобы покраснеть, побледнела как труп. – Пожалуйста… Ты ведь меня уже за это наказала… Сколько раз можно наказывать за одну и ту же вину? Не вели мне…
– Рассказывай!
– Брось, Коралл, – махнула рукой Йеннифэр. – Не мучай ее. Вдобавок мне вовсе не интересно.
