Но королевство Эмблония к большинству не принадлежало. Было меньшинством по каждому из вышеперечисленных аспектов. И еще по многим иным.
Поэтому пришло в упадок. И, наконец, исчезло. Постарались тут могучие соседи, Темерия и Редания. Эмблония, она же несостоявшееся государство, все же располагала определенным богатством. Как-никак, она лежала в аллювиальной долине реки Понтар, которая веками приносила сюда поднятый разливами ил. А из него возникли поймы – необычайно плодородные и ценные для сельского хозяйства почвы. Под управлением властителей Эмблонии поймы быстро начали превращаться в заросшие сорняками пустоши, на которых мало что удавалось посадить и еще меньше собрать. Темерия и Редания меж тем фиксировали значительный прирост населения, и сельхозпродукция начинала приобретать для них жизненно важное значение. Поймы Эмблонии манили. В итоге два разделенных рекой Понтар королевства без лишних слов поделили Эмблонию между собой, а название стерли с карты. Часть, аннексированная Темерией, получила название Понтария, часть же, доставшаяся Редании, стала Приречьем. На намытые поля завезли орды переселенцев. Под присмотром толковых управителей, в результате разумного севооборота и мелиорации, регион, хоть и небольшой, быстро стал настоящим аграрным рогом изобилия.
Вскоре, впрочем, начались территориальные споры. Тем более острые, чем больший урожай давали поймы Понтарии. Пакт, определяющий границу между Темерией и Реданией, содержал записи, позволяющие весьма неоднозначно их интерпретировать, а приложенные к пакту карты ни на что не годились, поскольку картографы запороли свою работу. Да и сама река тоже добавила проблем – после длительных дождей она запросто могла изменить свое русло, сместив его в сторону на пару-тройку миль. И таким вот образом рог изобилия стал яблоком раздора. Под откос пошли планы династических браков и союзов, начались дипломатические ноты, таможенные войны и торговые санкции. Пограничные конфликты набирали размах, кровопролитие выглядело неизбежным, и в конце концов случилось. А потом случалось уже регулярно.
В своих странствиях в поисках работы Геральт обычно избегал территорий, на которых часто возникали вооруженные конфликты, ибо в таких местах с работой было плохо. Познакомившись раз-другой с регулярной армией, наемниками или мародерами, крестьяне приходили к выводу о том, что охотящийся в округе волколак, стрыга, тролль из-под моста или вихт с кургана представляют в целом не особо значимую проблему и угрозу, и что на ведьмака денег жалко. И что есть дела более важные и срочные, как, например, отстроить сожженную армией халупу и купить новых кур взамен тех, что вояки украли и сожрали. Из-за этого Геральт плохо знал географию Эмблонии – или же, согласно современным картам, Понтарии и Приречья. В частности, не имел понятия, какое из указанных на столбе селений находится ближе всех, и каким путем надо пойти с перекрестка, чтобы как можно быстрее распрощаться с пустошами и повстречаться с какой-никакой цивилизацией.
В итоге Геральт решил выбрать Финдетанн, то есть дорогу на север. Просто потому что примерно в том направлении лежал Новиград, куда он должен был добраться, и если уж хотел вернуть свои мечи, то непременно до пятнадцатого июля.
Примерно через час быстрой ходьбы он вляпался именно в то, чего так сильно хотел избежать.
Совсем рядом с вырубкой располагался крестьянский огород, крытая соломой хата и несколько клетей. Что-то там происходило, и об этом свидетельствовали звонкий лай пса и бешеное кудахтанье домашней птицы. Визг ребенка и плач женщины. Громкая брань.
Геральт подошел, проклиная про себя как свое невезение, так и свои принципы.
В воздухе летали перья, один из вооруженных людей крепил к седлу пойманных кур. Второй лупил арапником скорчившегося на земле крестьянина. Третий, преодолевая сопротивление и не стесняясь цепляющегося ребенка, рвал одежду на женщине.
Ведьмак подошел и без лишних слов перехватил занесенную руку с арапником; вывернул ее. Владелец руки завыл. Геральт толкнул его на стену курятника. Схватив за шиворот, оттащил второго от женщины, шваркнул о забор.
– Прочь отсюда, – объявил коротко. – Сейчас же.
Он быстро достал меч, в знак того, что к нему стоит относиться соответственно серьезности ситуации. И выразительно напомнить о последствиях неправильного отношения. Один из вооруженных громко засмеялся. Другой поддержал, хватаясь за рукоять меча.
– На кого ты бросаешься, бродяга? Смерти ищешь?
– Прочь отсюда, я сказал.
Тот, что подвязывал кур, повернулся лицом. И оказался женщиной. Красивой, несмотря на недобро прищуренные глаза.
– Жить надоело? – Губы, как оказалось, женщина умела кривить еще более недобро. – А может, ты умственно отсталый? Может, считать не умеешь? Я тебе помогу. Ты всего лишь один, нас трое. Это значит, нас больше. Значит, ты сейчас должен развернуться и уматывать скачками, сколько сил в ногах. Пока еще ноги есть.
– Прочь. Повторять не буду.
– Ага. Трое, значит, для тебя семечки. А двенадцать?
