Вокруг загрохотали копыта. Ведьмак огляделся. Девять вооруженных всадников. Нацеленные на него пики и рогатины.
– Ты! Паршивец! Меч на землю!
Он не подчинился. Отскочил к курятнику, чтобы хотя бы спину отчасти прикрыть.
– Что тут происходит, Юла?
– Селянин возражать начал, – фыркнула названная Юлой женщина. – Что он-де дань не заплатит, потому как раз уже платил, бла-бла-бла. Ну мы и решили хама уму-разуму поучить, а тут как раз седой этот как из-под земли вырос. Аж прям показалось, что благородный рыцарь нам попался, защитник бедных и обиженных. Один-одинешенек, а на нас рыпался.
– Такой бойкий? – захохотал один из всадников, наезжая на Геральта конем и угрожая пикой. – Посмотрим, что будет, если его подколоть немного!
– Брось меч, – приказал верховой в берете с перьями, смахивающий на командира. – Меч на землю!
– Кольнуть его, Шевлов?
– Оставь, Сперри.
Шевлов смотрел на ведьмака с высоты седла.
– Меча не бросишь, да? – быстро понял он. – Такой ты молодец? Такой крутой? Устриц с раковиной ешь? И скипидаром запиваешь? Ни перед кем на колени не встанешь? И только за невинно пострадавших вступаешься? Такой ты к несправедливости чувствительный? Проверим. Ожог, Лигенца, Флоке!
Подчиненные поняли атамана с полуслова, видимо, опыт у них уже был и не впервой было это проделывать. Соскочили с седел. Один приставил крестьянину нож к шее, второй схватил женщину за волосы, третий поймал ребенка. Ребенок запищал.
– Меч на землю, – сказал Шевлов. – Сейчас же. Иначе… Лигенца! Перережь мужику горло.
Геральт бросил меч. Тут же его окружили, приперли к доскам. Наставили оружие.
– Ага! – Шевлов спустился с коня. – Сработало!
– У тебя неприятности, защитник селян, – добавил он сухо. – Ты пытался воспрепятствовать исполнению обязанностей королевской службой, диверсию учинить. А у меня есть патент на то, чтоб за такие провинности под арест брать и под суд отдавать.
– Под арест брать? – скривился помянутый Лигенца. – Да на кой эти хлопоты? Петлю на шею да на ветку! И вся недолга!
– Или зарубить на месте!
– А я, – сказал вдруг один из всадников, – видел его уже когда-то. Это ведьмак.
– Кто-кто?
– Ведьмак. Колдун, что за деньги монстров убивает.
– Колдун? Тьфу-тьфу! Убить его, пока проклятие не навел!
– Заткнись, Эскайрак. Говори, Трент. Где ж ты его видел и при какой оказии?
– В Мариборе дело было. У тамошнего войта, что этого тут нанимал, чтоб какую-то монстру убить. Не помню, какую. Но его я запомнил, по волосам его белым.
– Ха! Тогда выходит, что коль он на нас напал, то кто-то должен был его против нас нанять!
– Ведьмаки-то, они по монстрам. От монстров единственно людей защищают.
– Ага! – Юла отбросила на затылок рысий капюшон. – Так я и сказала! Защитник! Увидел, как Лигенца мужика батогом учит, а Флоке бабу насиловать собирается…
– И верно вас определил? – хмыкнул Шевлов. – Как монстров? Ну тогда повезло вам. Я пошутил. Дело, как мне кажется, простое. Я-то, когда в армии служил, о ведьмаках совсем иное слыхал. Нанимались на все подряд, шпионить, охранять, за тайные убийства даже брались. Называли их Котами. Этого, что здесь, Трент в Мариборе видел, в Темерии. А значит, это темерийский наемник, что именно против нас нанят, и именно из-за этих столбов пограничных. Остерегали меня в Финдетанне перед темерийскими наемниками, и награду обещали за пойманных. Так что связанным его в Финдетанн повезем, коменданту сдадим, и награда наша. Ну же, связать его. Чего стоите? Боитесь? Он сопротивления не окажет. Знает, что мы в таком случае мужичкам устроим.
– А кто к нему, мать его, прикоснется? Ежели он колдун?
– Тьфу-тьфу, пронеси!
– Ссыкуны трусливые! – заорала Юла, отвязывая ремень от вьюков. – Шкуры заячьи! Я это сделаю, раз тут ни у кого яиц нет!
Геральт позволил себя связать. Решил быть покорным. Пока что.
С лесной дороги выехали две упряжки волов, возы были нагружены бревнами и элементами каких-то деревянных конструкций.
– Пусть кто-нибудь сгоняет к рабочим и казначею, – указал на них Шевлов. – Скажите им, пускай возвращаются. Довольно мы уже столбов забили, хватит на этот раз. А мы тут пока себе привал устроим. Перетряхните хозяйство, найдется ли там чего-нито коней накормить. Да и нам пожрать.
Лигенца поднял и осмотрел меч Геральта, покупку Лютика. Шевлов вынул меч у него из рук. Взвесил на ладонях, махнул, сделал «мельницу».
– И впрямь вам повезло, – сказал он, – что мы как раз все подъехали. На куски бы он вас разделал только так, тебя, Юлу и Флоке. Об этих ведьмачьих мечах легенды ходят. Самолучшая сталь, много раз сложенная и скованная, потом снова сложенная и снова скованная. Да к тому ж специальными чарами обложена. Через это силы они неслыханной, остроты и гибкости. Ведьмачий клинок, говорю вам, латы и кольчуги сечет, как сорочку льняную, а любой другой меч как макаронину режет.
– Да быть не может, – усомнился Сперри. Как и у многих других, с усов у него текла сметана, которую нашли в хате и вылакали до дна. – Быть не может, чтоб как макаронину.
– Да и мне не верится что-то, – добавила Юла.
– Трудно, – поддержал их Ожог, – во что-то подобное поверить.
