– Охотнейшим образом, благодарю. – Геральт уселся, вытащил монету из тайничка в поясе. – Но позвольте уж мне угостить вас, милсдарь. Ошибочно меня можно принять за бродягу или перекати-поле. Я ведьмак. В процессе работы, отсюда и вид уставший, и костюм потрепанный. За что извольте уж меня простить. Два пива, почтмейстер.
Пиво оказалось на столе молниеносно.
– Заливайку жена сейчас подаст, – буркнул почтмейстер. – Ну и не обессудьте уж за прием. Пищу я постоянно обязан иметь готовую. А то вдруг вельможи какие в поездке, гонцы королевские или почта… Если вдруг не хватило бы, нечего было б им подать…
– Ладно, ладно… – Геральт поднял пивную кружку. Он был знаком со многими краснолюдами, знал, как положено пить и как поднимать тосты.
– За успех благородного дела!
– И за погибель стервецам! – отозвался краснолюд, чокаясь с ним своей кружкой. – Приятно выпить с кем-то, кто знает обычай и протокол. Я Аддарио Бах. Собственно, Аддарион, но все говорят Аддарио.
– Геральт из Ривии.
– Ведьмак Геральт из Ривии. – Аддарио Бах вытер пену с усов. – Что ж, наслышан. Бывалый ты человек, не диво, что обычаи знаешь. А я сюда, слышь, подъехал курьеркой, дилижансом, как ее зовут на Юге. И жду пересадку, курьерку из Дориана в Реданию, в Третогор. Ну, вот и заливайка, наконец. Проверим, как на вкус. Самую-то лучшую заливайку, чтоб ты знал, наши бабы в Махакаме варят, нигде такой не отведаешь. На густой заправке из черного хлеба и житной муки, с грибами, с лучком поджаристым…
Здешняя заливайка была превосходной, лисичек и поджаристого лука в ней было вдоволь, а если она в чем-то и уступала той махакамской, что варили краснолюдские бабы, то Геральт так и не узнал в чем, ибо Аддарио Бах ел в хорошем темпе, молча и без комментариев.
Почтмейстер внезапно выглянул в окно, это его движение заставило Геральта выглянуть тоже.
На станцию въехали два коня, оба в состоянии еще худшем, чем трофейная кобыла Геральта. А сидели на них трое всадников. Точнее, два всадника и всадница. Ведьмак внимательно огляделся по комнате.
Скрипнула дверь. В помещение вошла Юла. А за ней Лигенца и Трент.
– Коней… – почтмейстер осекся, заметив меч в руке Юлы.
– Ты угадал, – сообщила та. – Именно коней нам и нужно. Трех. Давай, двигайся, мигом выводи из конюшни.
– Коней не…
Почтмейстер и на этот раз не закончил. Юла метнулась к нему и сверкнула перед глазами клинком. Геральт встал.
– А ну-ка!
Все трое обернулись к нему.
– Это ты, – процедила Юла. – Ты. Чертов бродяга.
На скуле у нее красовался синяк, в том месте, куда он ей саданул.
– Это все из-за тебя, – выплюнула она. – Шевлов, Ожог, Сперри… Всех вырезали, весь отряд. А ты меня, сукин сын, с седла сбросил, и коня украл, и сбежал трусливо. И за это я сейчас с тобой рассчитаюсь.
Она была невысокого роста и довольно хрупкого сложения. Ведьмака это не ввело в заблуждение. Он знал, ибо имел уже опыт, что в жизни, как на почте, – даже самые неприятные вещи порой доставляются в весьма скромной с виду упаковке.
– Это почтовая станция, – заорал из-за стойки почтмейстер. – Под королевской защитой!
– Вы все слышали? – спокойно спросил Геральт. – Почтовая станция. Валите отсюда.
– Ты, шельма седая, до сих пор считать не научился, – зашипела Юла. – Снова тебе помочь посчитать? Ты один, а нас трое. Значит, нас больше.
– Вас трое, – он обвел их взглядом, – а я один. Но вас вовсе не больше. Это такой математический парадокс и исключение из правил.
– То есть как?
– То есть так, что уматывайте скачками. Пока еще способны скакать.
Он заметил, как вспыхнули ее глаза, сразу понял, что она принадлежит к той редкой категории, что умеют в бою ударить совсем не туда, куда смотрят. Однако Юла, видимо, тренировала этот фокус совсем недолго, так что Геральт без труда уклонился от коварного удара. Обманул ее коротким полувольтом, пинком подсек левую ногу, броском послал на стойку. Она грохнулась о доски так, что те аж загудели.
Лигенца и Трент, вероятно, уже видели Юлу в бою, так что ее фиаско полностью их ошеломило, они замерли с раззявленными ртами. Достаточно надолго, чтобы ведьмак успел схватить в углу заранее присмотренную там метлу. Трент получил сперва по морде березовыми прутьями, потом черенком по голове. Геральт подставил ему метлу под ноги, пнул в колено и повалил.
Лигенца пришел в себя, выхватил оружие, бросился, нанося размашистый удар. Геральт ушел полуоборотом, крутанул полный вольт, выставил локоть. Лигенца с разгону напоролся на локоть гортанью, захрипел и рухнул на колени. Прежде чем он упал, Геральт выдернул у него из пальцев меч, метнул вертикально вверх. Меч вонзился в балку и застрял в ней.
Юла атаковала снизу. Геральту едва хватило времени на финт. Поддел ей руку с мечом, схватил за плечо, развернул, подсек ноги черенком метлы и бросил об стойку. Грохнуло.
