В следующую минуту, предшествуемый нарастающим шумом, хлынул дождь. За водной стеной они абсолютно потеряли видимость. «Пророк Лебеда» качался и плясал на волнах, то и дело резко накреняясь. И к тому же он трещал. Трещала, казалось Геральту, каждая доска. А еще каждая доска жила собственной жизнью и двигалась, казалось, совершенно независимо от остальных. Становилось страшно, что шлюп попросту развалится. Ведьмак повторял себе, что это невозможно, что корпус судна рассчитан на плавание по гораздо более бурным водам, что они, в конце концов, на реке, а не в океане. Повторял это себе, выплевывал воду и судорожно держался за тросы.
Трудно было оценить, сколько это продолжалось. И все же, наконец, ветер перестал хлестать, а хлещущий воду проливной ливень прошел, превратившись сперва в дождь, а потом и в морось. Тогда они увидели, что маневр Пудлорака удался. Капитан сумел спрятать шлюп за высоким, поросшим лесом островом, где вихрь не так бросал их. Грозовая туча, казалось, уходила, шквал затихал.
С воды поднялся туман.
С шапки Пудлорака, мокрой насквозь, текла вода, стекала ему прямо на лицо. Несмотря на это, капитан шапку не снимал. Вероятно, никогда ее не снимал.
– Провались оно все! – Он вытер капли с носа. – Куда ж это нас загнало? Это рукав какой-то? Или старица? Вода почти не движется…
– Однако течение нас несет. – Фиш плюнул в воду и наблюдал за плевком. На нем уже не было соломенной шляпы, видимо, ее унесло вихрем.
– Течение слабое, но есть, – повторил он. – Мы в промежутке между островами. Держи курс, Пудлорак. Должно в конце концов вынести на фарватер.
– Фарватер, – капитан склонился над буссолью[22], – похоже, на север от нас. Тогда, значит, нам нужно в правую протоку. Не в левую, а в правую.
– Где ты видишь эти протоки? – спросил Фиш. – Дорога одна. Держи курс, говорю тебе.
– Только что было две протоки, – стоял на своем Пудлорак. – Но, может, вода мне в глаза попала. Или туман этот. Ладно, пусть течение нас несет. Вот только…
– Что опять?
– Буссоль. Направление совсем не то… А нет, нет, уже порядок. Это я не рассмотрел. На стеклышко мне с шапки накапало. Плывем.
– Поплыли.
Туман то сгущался, то расходился, ветер полностью стих. Стало очень тепло.
– Вода, – сказал Пудлорак. – Не чувствуете? Как-то иначе воняет. Где мы вообще?
Туман рассеялся, и тогда они увидели густо заросшие берега, усеянные прогнившими стволами. Место сосен, елей и тисов, росших на островах, заняли кустистые водные березы и высокие, внизу конусовидные болотные кипарисы. Стволы болотных кипарисов оплетали лианы кампсиса, их ярко-красные цветы были единственным живым оттенком среди гнило-зеленой болотной растительности. Вода была покрыта ряской и полна водорослей, которые «Пророк» раздвигал носом и тащил за собой, словно шлейф. Сама же вода была мутной и действительно от нее шел неприятный, будто бы гнилой запах; со дна поднимались огромные пузыри. Пудлорак все еще сам держал штурвал.
– Тут могут быть мели, – забеспокоился он внезапно. – Эй, там! Один со свинчаткой на нос!
Они плыли, несомые слабым течением, по-прежнему среди болотного ландшафта. И гнилостного смрада. Матрос на носу монотонно выкрикивал глубины.
– Господин ведьмак, – Пудлорак склонился над буссолью и постучал по стеклышку, – гляньте на это.
– На что?
– Я думал, что у меня стеклышко запотело… Но если игла не сошла с ума, то мы плывем на восток. То есть возвращаемся. Туда, откуда приплыли.
– Но это ведь невозможно. Мы идем по течению. Река…
Он осекся.
Над водой свешивалось огромное, частично упавшее дерево. На одном из голых сучьев стояла женщина в длинном и обтягивающем платье. Стояла неподвижно, глядя на них.
– Штурвал, – тихо сказал ведьмак. – Крутите штурвал, капитан. Правьте к тому берегу. Подальше от этого дерева.
Женщина исчезла. А по суку пробежал крупный лис, пробежал и скрылся в чаще. Зверь казался черным, белым был лишь конец пушистого хвоста.
– Она нашла нас. – Аддарио Бах заметил это тоже. – Лисица нас нашла…
– Провались оно…
– Тихо вы, оба. Не сейте паники.
Они плыли. С сухих деревьев на берегах за ними наблюдали пеликаны.
– Тама вон, за холмом, – указал кнутом купец, – там уж Ивало, барышня. Пол-лиги, не больше, вмиг дойдешь. Я тут на перекрестке к Марибору сворачиваю, так что попрощаться придется. Бывай здорова, пусть тебя в пути боги ведут и хранят.
– И вас пусть хранят, добрый человек. – Нимуэ спрыгнула с фургона, прихватила свой узелок и остальной багаж, потом неумело присела в книксене. – Спасибо вам огромное, что на повозку взяли. Там, в лесу… Огромное спасибо…
