– Нет никаких змей! Держи курс. Подальше от правого берега.
Ванты грот-мачты задели свисающую ветвь. Несколько змей обернулись вокруг тросов; несколько, в том числе две мамбы, упали на палубу. Поднявшись и зашипев, они атаковали столпившихся у правого борта. Фиш и Коббин сбежали на нос корабля, матросы, крича, бросились на корму. Один прыгнул в воду, исчез в ней, не успев даже крикнуть. На поверхности заклубилась кровь.
– Жряк! – Ведьмак указал на волны и удаляющийся темный силуэт. – В отличие от змей, абсолютно настоящий.
– Ненавижу гадов… – зарыдал скорчившийся у борта Кевенард ван Флит. – Ненавижу змей…
– Нет никаких змей. И не было никогда. Иллюзия.
Матросы кричали, протирали глаза. Змеи исчезли. Как с палубы, так и с берега. От них не осталось и следа.
– Что это… – простонал Петру Коббин. – Что это было?
– Иллюзия, – повторил Геральт. – Агуара нас настигла.
– В смысле?
– Лисица. Создает иллюзии, чтобы нас дезориентировать. Трудно сказать, с какого момента. Гроза была скорее всего настоящей. Но протоки было две, капитан правильно увидел. Агуара скрыла одну из проток под иллюзией и исказила показания буссоли. Ну и создала также иллюзию змей.
– Ведьмачьи сказки! – злобно фыркнул Фиш. – Эльфьи предрассудки! Суеверия! Что, какая-то обычная лисица якобы имеет такие возможности? Способна спрятать протоку, обмануть компас? Показать змей там, где их нет? Чушь! Я вам говорю, все дело в воде! Отравили нас испарения, ядовитые болотные газы и миазмы! Из-за этого все видения-привидения…
– Это иллюзии, которые создает агуара.
– За дураков нас держишь? – крикнул Коббин. – Иллюзии? Какие иллюзии? Это были самые настоящие змеи! Все видели, нет? Слышали шипение? Я даже их смрад чувствовал!
– Это была иллюзия. Змеи были не настоящими.
«Пророк» снова задел вантами свисающие ветви.
– Это мираж, да? – спросил один из матросов, протягивая руку. – Иллюзия? Эта змея ненастоящая?
– Нет! Стой!
Свисающая с сука гигантская ариета издала леденящее в жилах кровь шипение и молниеносно ударила, погружая клыки в шею моряка – раз, потом еще раз. Матрос душераздирающе крикнул, покачнулся, упал, забился в конвульсиях, ритмично стуча затылком о палубу. Пена выступила у него на губах, из глаз показалась кровь. Умер еще до того, как к нему успели подбежать.
Ведьмак накрыл тело парусиной.
– Черт возьми, люди, – сказал он. – Сохраняйте осторожность! Не все здесь иллюзия!
– Внимание! – закричал впередсмотрящий. – Внима-а-ание! Водоворот перед нами! Водоворот!
Старица снова раздваивалась. Левая протока, та, в которую их несло течение, кружилась и бурлила в яростном водовороте. Вращающийся круг кипел пеной, словно суп в котле. В водовороте кружились, появляясь и исчезая, пни и ветви, и даже одно целое дерево с раскидистой кроной. Матрос со свинчаткой сбежал с носа корабля, остальные закричали. Пудлорак стоял спокойно. Закрутил штурвалом, направил шлюп в правую, спокойную протоку.
– Уфф, – вытер он лоб. – Вовремя! Худо было бы, если б этот водоворот нас затянул. Ох и закружило бы нас…
– Водовороты! – крикнул Коббин. – Жряки! Аллигаторы! Пиявки! Не нужно никаких иллюзий, эти болота кишат всякими ужасами, змеями, прочей ядовитой мерзостью. Плохо, очень плохо, что мы здесь заплутали. Здесь бессчетно…
– Кораблей погибло, – закончил, указывая пальцем, Аддарио Бах. – И это, похоже, чистая правда.
Прогнивший и разбитый, погруженный по фальшборта, обросший водяной растительностью, оплетенный мхами и лианами, торчал на правом берегу погруженный в болото остов корабля. Все смотрели на него, пока несомый слабым течением «Пророк» дрейфовал мимо.
Пудлорак легко толкнул Геральта локтем.
– Господин ведьмак, – сказал он тихо. – Буссоль все еще сходит с ума. По ее показаниям, мы сменили курс с восточного на южный. Если это не лисий обман, то дело плохо. Эти болота никто не исследовал, но известно, что они тянутся на юг от фарватера. А значит, нас несет в самое сердце трясины.
– Но ведь мы дрейфуем, – заметил Аддарио Бах. – Ветра нет, нас несет течение. А течение означает связь с рекой, с фарватером Понтара…
– Необязательно, – покачал головой Геральт. – Слыхал я об этих старицах. В них переменное направление течения воды. Зависит от того, прилив ли сейчас или отлив. И не забывайте об агуаре. Это тоже может быть иллюзией.
На берегах по-прежнему густо росли болотные кипарисы, появились также пузатые ниссы, внизу расширяющиеся в виде луковицы. Много было засохших, мертвых деревьев. С их трухлявых стволов и ветвей свешивались густые фестоны эпифитов, серебристо поблескивающие на солнце. На ветвях несли сторожевую службу цапли, неподвижным взглядом отслеживающие проплывающего «Пророка».
Впередсмотрящий крикнул.
На этот раз ее видели все. Она вновь стояла на свисающем над водой суку, прямая и недвижимая. Пудлорак, не дожидаясь команды, навалился на штурвал, направил шлюп к левому берегу. А лисица внезапно залаяла, громко и пронзительно. Залаяла вновь, когда «Пророк» проплывал мимо.
По суку пробежал и скрылся в чаще крупный лис.
