Вверх вела винтовая лестница, поднимаясь выбитой в скале цилиндрической шахтой. Трудно было оценить точнее, но Геральт на глаз прикинул, что если бы это была лестница стандартной башни, то она вела бы на первый или второй сверху этаж. Он насчитал шестьдесят две ступени, когда, наконец, его остановила дверь.
Так же, как и в дверях внизу, здесь тоже было выпилено отверстие для кота. И так же, как и нижние двери, эта дверь была закрыта, но магической все же не была, и открылась просто при нажатии ручки.
Помещение, в которое он вошел, окон не имело и освещено было еле-еле. Под потолком висело несколько магических шаров, но действующим из них был лишь один. Воняло здесь ужасно, как химией, так и всеми возможными кошмарными запахами. Первый же взгляд позволял определить, что здесь располагается. Сосуды, бутыли и флаконы на полках, реторты, стеклянные банки и трубки, стальные инструменты и приспособления, словом, лаборатория, ошибиться невозможно.
У самого входа располагался застекленный шкаф вроде книжного, но на его полках стояли в ряд вместо книг большие банки. Ближайшая была полна человеческих глаз, плавающих в какой-то желтой жидкости словно сливы-мирабельки в компоте. Во второй банке был гомункул, маленький, размером не больше, чем два сложенных вместе кулака. В третьей…
В третьей банке парила в жидкости человеческая голова. Геральт бы, может, и не узнал черт лица, искаженных шрамами, кровоподтеками и обескровливанием, вдобавок еще еле видимых через мутноватую жидкость и толстое стекло. Но голова была полностью лысой. Только один чародей брил голову наголо.
Харлан Тцара, как оказалось, не добрался до Повисса.
В остальных банках тоже что-то плавало, какие-то мертвенно-бледные мерзости. Но больше голов в них не было.
Центр помещения занимал стол. Стальной профилированный стол с дренажом для стока крови.
На столе лежал обнаженный труп. Трупик. Останки ребенка. Светловолосой девочки.
Останки были вскрыты сечением в виде буквы «Y». Внутренние органы кто-то вынул и разложил с обеих сторон тела, ровно, по порядку и очень показательно. Выглядело это абсолютно как гравюра в анатомическом атласе. Не хватало только подписей. Рис. 1, рис. 2, и так далее.
Уголком глаза он заметил движение. Большой черный кот пробежал вдоль стены, взглянул на него, зашипел и удрал в приоткрытую дверь. Геральт двинулся за ним.
– Милсдарь…
Он остановился. И обернулся.
В углу стояла клетка, невысокая, напоминающая куриную клеть. Он увидел тонкие пальцы, сжатые на железных прутьях. А потом глаза.
– Милсдарь… Спасите…
Мальчик, не старше десяти лет. Скорчившийся и трясущийся.
– Спасите…
– Тихо. Тебе уже ничего не грозит, но потерпи еще. Скоро вернусь за тобой.
– Милсдарь! Не уходите!
– Тихо, говорю.
Сперва была библиотека с лезущей в нос пылью. Потом что-то вроде гостиной. А потом спальня. Большая кровать с черным балдахином на стойках из черного дерева.
Он услышал шорох. Обернулся.
В дверях стоял Сорель Дегерлунд. С модной прической, в мантии с вышитыми на ней золотыми звездами. Близ Дегерлунда стояло что-то не очень крупное, полностью серое и вооруженное зерриканской саблей.
– У меня готова банка с формалином, – сказал чародей. – Для твоей головы, мутант. Убей его, Бета!
Дегерлунд еще заканчивал фразу, наслаждаясь звуком собственного голоса, когда серая тварь уже атаковала, фантастически быстрое серое привидение, верткая и бесшумная серая крыса, со свистом и блеском сабли. Геральт ушел от двух ударов, проведенных классически, крест-накрест. В первый раз почувствовал рядом с ухом движение распоротого саблей воздуха, во второй – легкое касание рукава. Третий удар он парировал мечом, и на какой-то момент они оказались совсем близко. Он увидел лицо серой твари, огромные желтые глаза с вертикальным зрачком, узкие щели вместо носа, острые уши. Рта у твари не было вовсе.
Они отскочили друг от друга. Тварь ловко отпрыгнула и сразу же атаковала, легкой, танцующей походкой, и снова крест-накрест. Снова предсказуемо. Она была нечеловечески подвижной, невероятно гибкой, адски верткой. Но глупой.
Не представляла себе, насколько быстр ведьмак, принявший эликсиры.
Геральт позволил противнику лишь один удар, который он отвел. А потом атаковал сам. Отработанным и многократно проверенным движением. Быстро сместился чуть вбок от твари, провел обманчивый финт и нанес удар в ключицу. Кровь еще даже не успела брызнуть, когда он крутнул меч и ударил тварь под мышку. И отскочил, готовый добавить. Но добавлять не пришлось.
Как оказалось, у твари все же был рот. Он раскрылся на сером лице словно лопающаяся рана, широко, от уха до уха, но не больше, чем на полдюйма. Ни голоса, ни иного звука тварь не издала. Упала на колени, потом на бок. Мгновение еще подергивалась, двигая руками и ногами словно пес, которому что-то снится. Потом умерла. В тишине.
