– Да еще
Мэгги бросила на него предупреждающий взгляд.
– А
– Это другое. У меня реальные проблемы.
– Согласна. Ты козел.
Демон хихикал до тех пор, пока они не вышли из здания вокзала и не остановились перед длинным рядом такси.
– Ладно, сейчас возьмем… Да что же это за хрень такая!
– Что? – нахмурилась Мэгги.
Развернувшись на каблуках, Ласло поволок чемодан и Дрейкфордов обратно в зал ожидания.
– Идите нормально, – шипел он. – Не бегите. Не оглядывайтесь. Просто двигайтесь вперед.
– Что там такое? – прошептала Мэгги. – Что ты там увидел?
– Наши друзья из Цюриха.
Мэгги ускорила шаг.
– Кто? Кэти?
– Та дамочка с самолета. Они с Муженьком на улице.
– Ты уверен, что это они?
– Точно они.
Ласло, не сбавляя темпа, вел их прямо в толпу людей, которые только что сошли с поезда. Мэгги показалось, что она снова очутилась в Манхэттене.
– Но это невозможно. Откуда они узнали, что мы здесь?
– Черт их знает, – буркнул Ласло. – Но это очень плохо.
Они вышли из здания через боковой выход и, пройдя пешком полквартала, поймали такси. Ласло быстро побросал вещи в багажник и велел таксисту везти их к «мадам Лукреции».
Водитель кивнул и отъехал от обочины. Мэгги повернулась к Ласло и, понизив голос, спросила:
– Кто такая мадам Лукреция? Я думала, мы поедем к Синьоре.
Ласло, уткнувшись в телефон, набирал текст. Сердито стукнув по экрану, он отправил сообщение неизвестному адресату, потом оглянулся, проверяя, нет ли за ними «хвоста». Его нога дергалась и стучала по полу, как отбойный молоток. Вытащив две сигареты, он предложил одну водителю, который с благодарностью ее принял. Ласло торопливо закурил и выпустил дым прямо в лицо Мэгги. Она помахала перед собой рукой, и демон, рассеянно пробормотав извинения, слегка приоткрыл окно.
Однако у Мэгги сейчас имелись заботы поважнее сигаретного дыма.
– Как могла Кэти узнать, что мы поедем в Рим? Кто вообще об этом знал?
Ласло снова затянулся, пока водитель бешено сигналил крошечному автомобилю, выскочившему на дорогу прямо у них перед носом. Потом неуверенно посмотрел на Мэгги.
– Кларенс знал.
– Тогда все просто, – сказала Мэгги. – Кларенс тебя выдал.
– Нет. Он бы ни за что этого не сделал.
Мэгги презрительно засмеялась.
– Почему? Он так тебе предан?
Ласло показал ей телефон с диалогом.
– Ах, ну тогда я молчу, – усмехнулась Мэгги. – Если Кларенс утверждает, что он ни при чем, тогда мы должны ему поверить. Как известно, предатели всегда говорят правду.
Ласло просто пожал плечами.
– Кларенс – не доносчик.
Таксист резко повернул, и Мэгги повалилась на Комка. Езда по римским улицам оказалась полным безумием; проезжая часть служила ареной, на которой водители вели нескончаемую «игру в труса». После этого хаоса авеню Манхэттена показались Мэгги сельскими грунтовыми дорогами. Увидев несущуюся навстречу «Веспу», Мэгги вцепилась в локоть Комка. Улица слишком узкая, они сейчас столкнутся, они…
Скутер на третьей космической скорости пронесся мимо, и Мэгги, выдохнув, отпустила брата. К счастью, оставшаяся часть пути прошла без приключений, и вскоре водитель остановил машину в закутке у здания в виде буквы L, помог им вытащить из багажника чемоданы и уехал. Мэгги огляделась. Судя по всему, таксист привез их в музей под названием «Палаццо Венеция». Неподалеку в сквере пожилая женщина в платке кормила крошками стаю воркующих голубей. На стене висел плакат с рекламой выставки. Расположенная рядом арка вела во внутренний двор. У арки со скучающим видом курил охранник. На противоположной стороне площади Мэгги разглядела какие-то официальные здания и довольно большой парк, в который вела каменная лестница. Люди сидели на широких ступенях, наслаждаясь вечерним солнцем. Мэгги снова осмотрелась.
– Ты уверен, что мы приехали туда, куда нужно?
Но Ласло не ответил; он был занят тем, что грыз ручку и перечитывал открытку, которую подписал еще в поезде. Нахмурился, перечеркнул несколько слов и накарябал что-то еще. Комок попытался подсмотреть, что он там пишет.
– Это для Синьоры?
Ласло помахал открыткой, чтобы чернила быстрее высохли.
– Это для мадам Лукреции. Мы даем открытку ей, она передает ее Синьоре.
– И кто же такая мадам Лукреция?
Ласло кивнул на статую, установленную в углу между двумя окнами, буквально в метре от того места, где их высадил таксист. Это был женский бюст на мраморном пьедестале, изъеденном непогодой. Статуя была довольно большой, высотой примерно в три метра, но такой неинтересной, посеревшей от времени, что сначала Мэгги даже не заметила ее. Расположение статуи удивило ее. Угол – странное место для скульптуры. Она подошла поближе.
