Мэгги предавалась этим мыслям лишь ради утешения. В глубине души она прекрасно понимала, что все это ерунда. От этих головорезов не убежишь. Она поняла это, когда рассматривала телохранителя в «Мерседесе». Его безмятежное спокойствие, тихий, вежливый голос лишили ее всяких надежд. Спокойные люди всегда самые опасные – она усвоила это за десять лет поедания грехов. Но никто из жителей Схемердаля не обладал такой аурой. Если бы Мэгги заметила его на поминках, она мгновенно развернулась бы и ушла, наплевав на деньги мертвеца…
Когда ступени закончились, Мэгги провели в какое-то тесное помещение. Комок на ощупь нашел ее руку и сжал. Мэгги принюхалась, но не учуяла одеколона Ласло. Заскрежетала решетка, и лифт начал плавно опускаться. Через несколько минут он остановился, снова раздался металлический скрежет, и после этого Дрейкфордов долго вели куда-то по коридору. Открылась дверь, и в лицо Мэгги подул легкий ветерок, в котором чувствовался аромат цветов. Справа журчал фонтан. Где-то наверху скрипач играл гаммы.
Мэгги подвели к стулу и усадили. Мешок сняли, и она увидела, что сидит в просторном внутреннем дворе, среди цветущего сада – и это в середине октября! Комок примостился на стуле слева от Мэгги. Их взгляды встретились; убедившись в том, что оба целы и невредимы, они начали молча осматриваться.
Мэгги никогда не видела такого прекрасного сада. Бесчисленные декоративные растения, деревья и цветы, глицинии и кипарисы, даже оливковые деревья росли на довольно большом пространстве, окруженном стенами из светлого камня; вдоль стен тянулись галереи с колоннами, увитыми розами. На светло-сиреневом небе зажигались первые звезды.
Мэгги не сразу поняла, как тихо вокруг. Конечно, она слышала плеск фонтана и звуки скрипки, негромкое щебетание птиц и стрекот насекомых. Но не было ни автомобильных сигналов, ни шума моторов, ни гудения пролетавших самолетов. Должно быть, они находились в сельской местности, за десятки километров от столицы. Пока Мэгги размышляла о том, куда они попали, что-то тяжелое скользнуло по ее кроссовкам.
Взглянув вниз, Мэгги обмерла. По ее ногам ползла двухметровая желтая змея со сложным узором на спине и большой треугольной головой. Мэгги приказала себе не двигаться и едва дождалась, пока хвост соскользнул с ее обуви. Она следила взглядом за змеей, которая поползла к козодою, сидевшему на земле у розового куста. Птица, естественно, видела змею, но не сделала попытки улететь. Она оставалась на месте, словно парализованная. Мэгги зашикала, желая спугнуть козодоя, но тот не шевелился. Мэгги не в силах была отвести взгляда от этой сцены. Ей оставалось надеяться лишь на то, что змея была слепой или слишком старой.
Надежда оказалась напрасной.
Бросок был таким стремительным, что за ним невозможно было уследить. Мэгги заметила только лапку козодоя, которая тут же исчезла среди извивающихся колец. Из кустов и клумб появились новые змеи. По каменным плитам ползли гадюки разных видов и четырехметровая кобра. Они сошлись в центре двора, извиваясь и шипя, словно поздравляя убийцу с добычей, потом расползлись по своим делам. Мэгги насчитала девять змей. Комок едва слышно всхлипывал.
– Все хорошо, – прошептала она. – Не двигайся, и они тебя не тронут.
Комок напомнил ей, что козодой тоже не двигался. Справедливо, подумала Мэгги. Откашлявшись, она обратилась к невидимым хозяевам виллы.
– Вы делаете это просто для того, чтобы нас попугать?
Никто не ответил. Мэгги повернула голову, не вставая со стула. Но увидела лишь фигурно остриженные кусты и мраморные статуи фавна и сатира. Незнакомца из «Мерседеса» нигде не было. Казалось, Дрейкфорды были в саду одни. Среди деревьев зажигались фонари, золотой свет заливал листья и цветы.
– Мэгги, – позвал ее Комок.
В голосе брата послышался страх. Мэгги обернулась, чтобы посмотреть, в чем дело. И тут она увидела, что они не одни – что они с самого начала были не одни.
Та глициния, усыпанная крупными лиловыми кистями, и два кипариса исчезли. На ее месте стояло кресло, похожее на трон, а в кресле сидела женщина; справа и слева от нее стояли две девочки с одинаковыми лицами. Женщине было на вид лет тридцать пять или тридцать семь. Она была одета в элегантный деловой костюм; на шее на цепочке висела подвеска в виде змеи, пожирающей собственный хвост. У женщины была смуглая кожа, блестящие черные волосы, полные губы и глаза, сверкавшие как изумруды. Мэгги впервые в жизни встретила такую красавицу.
Близнецы не походили на женщину. На вид им было лет одиннадцать или двенадцать; у них были каштановые волосы, желтоватая кожа и невзрачные лица. Привлекали внимание только их платья, великолепные, расшитые драгоценными камнями, но наверняка ужасно неудобные. Вышитый шелк, пышные рукава и юбки, туго затянутые корсеты. Если бы одна из них не моргнула, Мэгги приняла бы их за манекены, украденные из музея истории костюма.
