Женщина перевела взгляд с Мэгги на Комка и обратно. Этот взгляд не был ни враждебным, ни любезным. Он выражал лишь слабый интерес. Наконец, женщина произнесла бархатным, мягким голосом. Ее акцент Мэгги тоже показался странным:
– Мне сказали, что вы говорите только по-английски.
– Да, мэм, – ответила Мэгги.
– Мне не нравится английский язык. Он груб и неприятен на слух.
– Мне жаль, мэм.
– Почему ты извиняешься? Ты изобрела его?
– Нет, мэм.
Женщина посмотрела на близнецов и гнусаво повторила: «
– Это слово не годится. Я синьора Белласкура. Вы можете называть меня Синьора.
– Да, Синьора.
– И кто же вы такие? Этот дурачок не назвал ваших имен.
Мэгги сглотнула.
– Меня зовут Маргарет Дрейкфорд, Синьора. А это мой брат, Джордж Дрейкфорд. Мы из Америки.
– Об этом я уже догадалась. Зачем вы приехали?
Мэгги посмотрела в сторону палаццо.
– Могу я сначала спросить о нашем спутнике? С ним все в порядке?
Синьора фыркнула.
– Вы выбрали себе плохого проводника. Это лжец и распутник. Много лет назад он соблазнил одну девушку и бросил ее, разбил ей сердце. Не утруждай себя заботой о нем.
– Боюсь, это невозможно.
Женщина слегка склонила голову набок.
– Ты предъявляешь мне требования?
– Нет, мэм… то есть Синьора. Просто… если бы я была на его месте, мне бы хотелось, чтобы кто-то спросил обо мне.
В глазах женщины без возраста сверкнули искорки.
– Ты верный друг.
– Наверное, да. Хотя иногда я сожалею об этом.
– Преданность – качество, достойное восхищения, – заметила Синьора и перевела взгляд на Комка. – А ты, юный Джордж? Ты предан своим друзьям и союзникам?
Мэгги показалось, что брат сейчас упадет в обморок.
– Да, Синьора. Я… я думаю, что да.
Синьора пробормотала что-то по-итальянски. Ее спутницы слегка улыбнулись.
– Перейдем к делу, – произнесла Синьора. – Насколько я поняла, вы пришли сюда, чтобы учиться.
Мэгги ответила не сразу.
– Прошу прощения, Синьора. Вы сказали «учиться»?
Женщина перестала улыбаться и взглянула на Мэгги так, словно внезапно сочла ее очень глупой.
– Ученик, – сказала она. – Так ведь говорится на вашем языке, верно?
Дрейкфорды обменялись недоуменными взглядами.
– Извините, – заговорила Мэгги, – но мне кажется, что возникло небольшое недоразумение.
Синьора сложила длинные пальцы «домиком».
– Не могу не согласиться с тобой. Я не принимала новых учеников уже несколько сотен лет и не имею желания делать это сейчас. Ваш проводник ввел вас в заблуждение. Но мне интересно, кто обучает искусству магии в Америке. Я знаю, что это не ваш Ласло. Может быть, этот шарлатан Касим? Если так, советую вам поискать другого хозяина.
Мэгги ничего не понимала.
– Мы не знаем никакого Касима. Мы с Джорджем учились дома.
– Понятно. Значит, ваши родители – чародеи.
Комок решился заговорить:
– Нет, Синьора. Но наша мама действительно когда-то хотела стать учительницей истории.
Теперь растерялась Синьора. Откинувшись на спинку кресла, она оглядела Дрейкфордов со смесью раздражения и любопытства.
– Я не понимаю. Зачем два человека, наделенные магическими способностями, приехали сюда, если не для того, чтобы учиться?
Мэгги беспокойно поерзала на стуле. Она чуяла в этом вопросе подвох.
– Синьора, у нас нет никаких магических способностей.
Прекрасное лицо хозяйки помрачнело, и Мэгги вспомнила предупреждения Ласло насчет древних демонов. Атмосфера изменилась – теперь в ней чувствовалась мощная, смертоносная энергия. Волоски на руках и шее Мэгги зашевелились, словно от сильного ветра. Послышалось негромкое шипение. Мэгги не осмеливалась отвести взгляд от лица Синьоры, но боковым зрением она заметила, что на каменных плитах что-то шевелится. В свете фонарей блестели миллионы чешуек. Мэгги даже не представляла, сколько змей окружили их. Наверняка несколько сотен. А может, тысяча. Она чувствовала, как скользкие тела обвивают ее щиколотки. Синьора грозно подняла указательный палец.
– Предупреждаю в первый и последний раз. Никогда не лги мне, Маргарет Дрейкфорд. Ты меня поняла?
– Да, Синьора, – с трудом выдавила Мэгги.
Мэгги мысленно ругала себя последними словами. Она сама во всем виновата. Ведь это была ее идея – ехать в Рим, обратиться за помощью к могущественной демонессе и попытаться заключить с ней сделку. Мэгги не знала, где сейчас Ласло и что с ним, однако очень хорошо представляла себе, что сейчас произойдет с ней и Комком. Она не была к этому готова. Ласло пообещал, что говорить с синьорой Белласкурой будет он, однако Ласло здесь не было, и Мэгги с Комком приходилось рассчитывать только на себя. Они понятия не имели, как действовать. О том, чтобы хитрить, нечего было и думать. Ласло наверняка начал бы сейчас острить и кривляться, но у Мэгги создалось впечатление, что подобное поведение не расположит к ним Синьору. Кроме того, она даже не знала, с чего начать. Мэгги не могла играть в игры с таким могущественным созданием. Оставалось лишь одно: выложить карты на стол.
