С этими словами Мэгги сняла куртку, закатала рукав и продемонстрировала отцу Анджело изуродованную руку. Ласло был потрясен до глубины души. Вся рука была красной, от локтя до запястья тянулись два ряда дыр, из которых сочился гной. К счастью, их обитатели – эти щупальца, или черви, или кем они там были – постеснялись высовываться. У демона и так было нехорошо на желудке.
Мэгги опустила рукав.
– Нашему отцу хуже, – сказала она. – Намного хуже – вы даже представить себе не можете, как он выглядит. Я делаю это ради него.
– А я делаю это ради Мэгги, – вставил Комок.
Ласло отступил на шаг и привалился к стене. Разговор принимал мелодраматический оборот. Он уже предвидел многочисленные «Ты лучшая!» и «Нет, ТЫ лучший!» Ему придется прикусить язык, чтобы не испортить пафосную сцену. Отец Анджело, бросив на него озадаченный взгляд, снова посмотрел на Мэгги.
– А священник и прихожане вашей церкви, – спросил он, – они в курсе вашей ситуации? Они поддерживают вас?
Мэгги горько рассмеялась.
– Нет, святой отец. Я бы так не сказала.
И она объяснила, что Дрейкфорды служили поедателями грехов Схемердаля начиная с эпохи британской колонизации. Ласло подумал, что она на удивление сдержанна. Видимо, она решила избавить Комка от кровавых подробностей.
Но даже версия для детей до тринадцати лет привела отца Анджело в ужас.
– Мне приходилось слышать о поедании грехов, – мрачно произнес он, – но это древний, почти забытый обычай. Церковь запретила его много веков назад.
– Ага, – процедила Мэгги, – только преподобному Фэрроу забыли об этом сказать.
Священник пристально смотрел на нее.
– А
Мэгги разглядывала свои кроссовки.
– Я уже не знаю, во что верить.
– Послушайте меня, – энергично заговорил отец Анджело. – У вас есть Отец небесный, и Он не оставит вас. Если кто в вашей деревне и сбился с пути, так это люди, которые перекладывают свои грехи на невинных.
Мэгги какое-то время молчала, потом заговорила бесстрастным тоном:
– Я очень ценю ваши слова, отец Анджело, поверьте мне. Но сейчас нам нужна ваша помощь. Не в моем характере просить о помощи, а вы уже много для нас сделали. Но мы в отчаянном положении. Вы не подскажете, где нам взять реликвию? Не могу обещать, что мы вернем ее, – не знаю, возможно ли это.
Отец Анджело вздохнул и сложил пальцы «домиком».
– Мне нужно подумать. Но сначала скажите мне, как вы собираетесь покинуть эту церковь, если снаружи вас подстерегает зло? Вы сказали, что у вас есть идея. Если так, я хотел бы узнать, в чем она заключается. Если она не подходит, мне, возможно, придется связаться с Ватиканом.
– Нет! – воскликнул Ласло.
Заметив лукавый блеск в глазах отца Анджело, демон успокоился. Когда Мэгги закончила свой рассказ, Ласло разозлился на себя за то, что не додумался до этого сам. Видимо, не все мозги в этой семейке достались Комку.
– Остроумно, – заметил отец Анджело. – Поистине, сегодня ночь чудес. Когда вы собираетесь уходить?
– Около шести, – сказал Ласло. – Рано, но не слишком. Иначе у нашей подружки будет время догнать нас в аэропорту. Видимо, она как-то может узнавать, где мы находимся.
Отец Анджело кивнул и посмотрел на Дрейкфордов.
– Вам следует немного отдохнуть. Кровать у меня небольшая, но вполне удобная. А мне тем временем хотелось бы поговорить с вашим другом.
Ласло думал, что Мэгги начнет возражать, как она это обычно делала, когда кто-то хотел побеседовать с ним наедине, но на сей раз она просто скинула кроссовки и рухнула на кровать, а Комок устроился рядом. Ласло смотрел на них сверху вниз. У Мэгги выдался чертовски тяжелый день, и это было видно по ее лицу. Она закрыла глаза, а отец Анджело знаком велел Ласло следовать за ним в церковь.
Ласло пошел за священником и стоял поодаль, пока тот изучал дверь и порог. Никаких следов крови не было, деревянная дверь была целой и невредимой. Ласло предположил, что все это – и гнущиеся доски, и багровая лужа – было иллюзией.
Священник неопределенно хмыкнул.
– В общем, я так и подумал. Но рука Мэгги – это не иллюзия, не последствие какой-либо из известных мне болезней. И сейчас я разговариваю с демоном. Одно из двух: либо я лишился рассудка, либо смирился с тем, что это реальность.
Ласло засмеялся.
– Уже жалеете о том, что впустили нас?
– Наоборот.
Священник пригласил Ласло сесть рядом с ним на скамью. Когда они уселись, он жестом указал на алтарь.
– Мое призвание – служить Богу, – объяснил он. – Моя вера была сильна еще до того, как я встретил вас и услышал голос воплощения зла. Я не нуждался в этом опыте для того, чтобы верить. Но сегодня, после того, что я видел и слышал, моя вера укрепилась. Вы преподнесли мне великий дар, Ласло, и я благодарю вас за это.
– Всегда рад помочь.
Отец Анджело приподнял бровь.
– Даже во время серьезного разговора не можете удержаться от насмешки, да? Я чувствую в вас некий внутренний конфликт, Ласло. У вас в душе идет борьба. Скажите мне, может быть, эти люди совершили ошибку, доверившись вам?
