Ведьмин камень полностью

Ласло положил руку на спинку скамьи.

– Это звучит как обвинение, святой отец.

– Я ни в чем не обвиняю вас, но мне станет спокойнее, если я узнаю, что вы действительно стремитесь им помочь. Вы им небезразличны.

– Мальчику – может быть.

– И Мэгги тоже, – заметил священник. – Они рассчитывают на вас, Ласло.

Ласло смотрел мимо отца Анджело на какую-то фреску.

– Я прекрасно знаю об этом, поверьте мне.

Отец Анджело подвинулся так, чтобы его лицо оказалось в поле зрения демона, и взглянул ему прямо в глаза.

– Но могут ли они рассчитывать на вас?

– Вы слышали, что сказал Джордж. Без меня у них бы ничего не вышло.

– Это он так говорит.

– Мне кажется, вы сомневаетесь в его словах, дружище. Неужели сейчас вы выдадите что-то наподобие «Он же демон, ему нельзя доверять»? Если так, можете не сотрясать воздух. Все это я уже слышал.

Человек вздохнул.

– Вы знаете, как возникло слово «демон»?

– Знаю, знаю, – отмахнулся Ласло. – Древние греки и прочая муть.

– Да, это слово происходит из древнегреческого языка, но в древности оно означало всего лишь «дух». Только в Средние века демонам стали приписывать негативные качества.

– Очень интересно.

– Вы чувствуете себя злым по природе? – прямо спросил священник. – Вы искренне считаете, что цель вашего существования – нести людям несчастья, сбивая их с пути истинного?

Ласло сплел пальцы на затылке, откинулся на спинку скамьи и уставился на толстопузых детишек.

– Не знаю, – задумчиво произнес он. – Однако любопытно, что вы об этом спрашиваете. Мамаша Дрейкфорд не слишком обрадовалась, когда узнала, что я демон. Я сказал ей, что она предвзято ко мне относится, ведь демоны – это просто свободолюбивые существа, которых оклеветали.

– Думаю, такая интерпретация имеет право на существование, – заметил священник.

– Ага, ну так вот, я в последнее время задумывался об этом вопросе. Недавно я познакомился с одной дамой – горячая штучка, при одной мысли о ней внутри все трепыхается, – и она чуть ли не прямо заявила мне, что я веду себя как ссыкло. Можно в церкви так говорить?

– Я бы предпочел, чтобы вы выразились иначе.

– Ну хорошо… тогда, скажем… что я веду себя как слабак. Позволяю другим указывать мне, что делать. И это меня, знаете ли, задело, потому что она была не так уж неправа. Я вот что хочу сказать: если демоны – это свободные духи, то я сам должен определять, что я буду делать и как. Может, мне хочется работать воспитателем в детском саду и подбирать бездомных щенков.

– Звучит лучше, чем управление проклятиями.

– Ага, – хмыкнул Ласло. – Но моя работа – приносить людям горе и погружать их в отчаяние, ловить в свои сети души смертных и прочее. Это источник энергии, понимаете? Помните демонессу, которая ломилась в церковь? Такой крутой можно стать, только проглотив десяток душ.

Священник подумал над этими словами.

– Если стремление к власти вынуждает творить зло, тогда, может быть, это недостойная цель. В жизни есть много других вещей, помимо власти и могущества.

Ласло поднял голову.

– Сколько вам лет?

– Тридцать три.

– Черт возьми. Вы лучше доктора Нюссбаума.

– Кто это?

– Мой психотерапевт.

Отец Анджело улыбнулся.

– Что ж, скажу одну вещь. Демон, который ходит к психотерапевту, – это демон, который стремится стать лучше. А это о многом говорит мне, Ласло?.. Извините – у демонов есть фамилии?

– Только у тех, у кого имеются настоящие родители, – объяснил Ласло. – Если демона создают из слизи Первобытного Болота, ему просто дают имя. Чаще всего их называют Трок. Только не спрашивайте меня почему.

– Понятно. Значит, у вас нет фамилии?

– У меня как раз есть. Зебул. Как в имени «Ваал Зебул».

– Похоже на «Вельзевул». Вы не родственники?

Ласло вздохнул. Эти клички как герпес: один раз подцепишь, и уже никогда от него не избавиться.

– Что-то типа того. Но хватит обо мне. Расскажите, вы всегда мечтали стать священником?

Отец Анджело рассмеялся.

– В старших классах я мечтал только о двух вещах: играть в теннис и бегать за девчонками.

Ласло хрюкнул.

– Когда-то и я умел держать в руках ракетку. И как вы?

– Смертоносен. Вы сейчас играете?

– Уже какое-то время бросил. Увлекся теннисом, когда Борг[75] был первой ракеткой. Отрастил волосы. Головная повязка. Шортики. Ну, все такое.

– Отличный стиль, если его правильно преподнести.

– О, я мог его преподнести, – ответил Ласло. – Неважно, какого цвета у меня кожа, синяя или розовая; я всегда красавчик. Мне постоянно говорят, что я похож на Пола Ньюмана.

– Я не собирался ничего такого говорить. Вы и без того достаточно тщеславны.

Ласло хмыкнул.

– Возможно. Но каждому из нас нужно на что-то опираться, чтобы не терять уверенности в себе. Внешность – это все, что у меня есть.

Отец Анджело укоризненно покачал головой.

– Если бы это было правдой, вам вряд ли позволили бы войти сюда.

Ласло огляделся.

– Вы считаете, кто-то из вашей команды дал мне зеленый свет?

Священник пожал плечами.

– Я знаю только одно. Вы сидите рядом со мной, а другой демон – крутой – не смог войти в церковь.

– Итак, вы намекаете на то, что я особенный…

Священник рассмеялся.

– Если хотите, да.