В итоге оказалось, что Комок выглядел на все четыреста долларов. Паспорта, чемоданы, билеты на самолет и поход в магазин обошлись Ласло почти в восемь кусков. И это не считая зависимости от газировки, обнаруженной у Комка. Мысленно проклиная все на свете, он оплатил покупки и пошутил насчет того, что дети – это заноза в заднице, но хотя бы дорогая заноза…
По его мнению, острота получилась неплохая. Выразительная, лаконичная. Но дамочка просто молча протянула ему чек. Ласло решил, что она из веганов. А может, Рыбы по гороскопу. Когда он вернулся к Дрейкфордам, Комок показывал Мэгги новую куртку.
– У нее есть потайной капюшон, – хвастался он, расстегивая молнию. – И куча карманов для оружия и заклинаний.
– Спокойно, Мерлин, – вмешался Ласло. – В аэропорту не демонстрируют окружающим волшебные пробирки. Мне пришлось очень непросто во время личного досмотра.
– Кстати, я все хотела спросить, – заговорила Мэгги. – Где ты их спрятал?
Ласло взглянул ей в глаза.
– Ты действительно хочешь это знать?
Наконец-то, впервые за все время их знакомства, она не стала расспрашивать. Ласло вышел из магазина, небрежно помахивая портфелем с Проклятием Дрейкфордов. Мэгги и Комок везли чемоданы, в которых лежала их старая одежда и рюкзаки, а среди тряпья был спрятан старинный медный горшок – «подарок для друзей, которых они собираются навестить в Швейцарии».
Они почти дошли до нужного выхода на посадку, но тут телефон Ласло завибрировал. Он вытащил мобильник, увидел незнакомый номер и велел Дрейкфордам идти вперед. Из динамика раздался скрипучий голос Кларенса.
– ЛАСЛО!
– Это я, не кричи так.
– Я НЕ МОГУ НЕ КРИЧАТЬ! МНЕ СТРАШНО!
Ласло отошел к стене.
– Успокойся. Где ты сейчас?
– В САЛОНЕ!
Привалившись плечом к автомату с лимонадом и шоколадками, Ласло закрыл глаза и помассировал веки.
– Кларенс, скажи мне, что ты просто воспользовался их телефоном.
– МАНИКЮР ПОМОГАЕТ МНЕ РАССЛАБИТЬСЯ!
– Ну хорошо. Ты просто успокойся…
– ТОЛЬКО НЕ НАДО СОВЕТОВАТЬ МНЕ УСПОКОИТЬСЯ! МОЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ В ОПАСНОСТИ!
«Лучший друг?» До Ласло не сразу дошло, о ком говорит Кларенс. Но, сообразив, в чем дело, он пришел в ужас. Никакая информация, даже самая ценная, не стоила того, чтобы взваливать на себя такое бремя. Ласло едва удержался, чтобы не бросить трубку.
– Кларенс, сосчитай до десяти и возьми себя в руки. Что тебя так расстроило?
Ласло, проклиная коллегу на чем свет стоит, слушал, как тот вслух считает до десяти. После этого истерические вопли сменились шмыганьем и всхлипами.
– За тобой следят, – прошептал он.
– Я знаю, – сказал Ласло. – Шестерки Андровора.
– Да! Я просочился в офис Тэтчер и заметил кое-что на шкафу для документов. Ты знаешь, на котором стоит искусственная орхидея, которую она время от времени якобы поливает.
– Знаю, – мрачно произнес Ласло. – И что ты увидел?
– Желтую папку с надписью «ЛАСЛО» на ярлыке. И вот я подумал, что, возможно, папка имеет какое-то отношение к тебе.
– Блестящая мысль. И что дальше?
– Я как раз собрался ее открыть, когда вошла Тэтчер. Она осмотрела меня с головы до ног, потом опустила и подняла свои мигательные перепонки, знаешь, как она это иногда делает. Я сказал: «Здравствуйте!» А она ответила: «Какого хрена вы делаете в моем офисе?» Только она сказала не «хрена», а…
Ласло поморщился. Неужели Тэтчер тоже против него?
– А ты что ответил?
– Я запаниковал! Я сказал, что мы работаем вместе девяносто семь лет, и пора, наконец, встретиться в неофициальной обстановке.
– Не может быть!
– ДА, Я ТАК И СКАЗАЛ!
–
Голос Кларенса почему-то зазвучал приглушенно.
– У тебя случайно нет парафиновых носочков?
–
– Извини. Я разговаривал с маникюршей. Ее зовут Сильвия.
Ласло принялся биться головой о торговый автомат, впрочем, не слишком сильно.
– Кларенс, я, конечно, не пуп земли, но нельзя ли вернуться к тому месту, где ты говорил, что я в опасности?
– Да. Точно. Ну так вот, Тэтчер заметила, что еще не обедала. Я уловил намек и сказал, почему бы нам не заглянуть в этот новый ресторанчик на Таймс-сквер? Ты наверняка видел, там еще такая неоновая вывеска с гигантскими луковицами. А она, представь себе, нацепила маскировку, подошла к другому шкафу для документов – к тому, на котором стоят фотографии котят в рамочках – и взяла сумку!
– И вы пошли обедать, – подсказал Ласло.
– Правильно! Когда официантка усадила нас в кабинку, у меня вспотели ладони и все остальное. Ты знаешь, как сильно я потею, когда волнуюсь.
– А то.
– Ну, и я так чертовски сильно разволновался, что заказал «космополитен», успокоить нервы. Тэтчер заказала то же самое, и еще три крошечные луковицы, глазированного лосося и «картофельные шкурки», но только без лука, потому что она не любит зеленый лук.
– И?..
– Мы
– И?..
– Я никогда не чувствовал себя таким
Ласло говорил ровным голосом.
– Кларенс, я сейчас тебя убью. Я суну руки в телефон, возьму тебя за твое губчатое горло и…
