Оторвав кусок туалетной бумаги, она зажала рану. На бумаге сразу проступила кровь, но, когда Мэгги убрала ее, оказалось, что рана начала затягиваться. Какие-то отростки возникали на краях дыры, тянулись навстречу друг другу, смыкались и «зашивали» рану, словно хирургические нити. Ошеломленная Мэгги вытерла оставшиеся капли крови и осмотрела руку. Остался только «кратер». Щупальце высовывалось из него как ни в чем не бывало.
В дверь снова постучали.
– Занято! – крикнула Мэгги, засовывая окровавленную бумагу в контейнер для мусора. На этот раз голос был женский.
– Это стюардесса. У вас все в порядке?
Мэгги смочила руку холодной водой, и червь убрался внутрь, как рулетка.
– Да-да, все нормально. Извините, но мне нужно еще несколько минут.
Тон женщины стал более ласковым.
– Дорогая, вам не нужна помощь? Может, кого-нибудь позвать?
Мэгги прикрыла глаза. Ну почему они не могут просто оставить ее в покое? Неужели это единственный туалет на всем самолете?
– Э-э, мой брат уснул, а наш дядя в салоне бизнес-класса. Мне очень не хочется беспокоить…
Стюардесса немедленно оживилась:
– Этот тот молодой человек, который похож на Пола Ньюмана?
Мэгги не поняла, о чем говорит стюардесса, но пробормотала:
– Ну… может быть…
– Я сейчас вернусь.
– Правда, со мной все в порядке!..
Но женщина уже ушла.
Мэгги умылась и принялась лихорадочно смывать кровь и рвоту с раковины. Потом в панике огляделась по сторонам, и ее взгляд остановился на унитазе. Может быть, если она залезет туда и нажмет на кнопку, то сможет катапультироваться из самолета. Вероятность была мала, но попробовать стоило…
И
– Надеюсь, это серьезно, иначе кто-то пожалеет.
– Убирайся! – прошипела Мэгги. – Я не просила ее звать тебя!
– Эта леди считает, что у тебя разорвалась прямая кишка. Скажи мне, что она ошибается.
– Дело не в этом.
– Хорошо, тогда в чем же?
Мэгги содрогнулась всем телом.
– Я
После паузы Ласло произнес:
– Гм, мне никогда не приходилось читать такие лекции, но все когда-то случается в первый раз. Видишь ли, Мэгги, когда человек достигает определенного возраста, с его телом происходит ряд непривычных, но занятных превращений, которые врачи называют…
– Могу я попросить тебя заткнуться к чертовой матери?
– Ладно, понял.
– Там кто-нибудь еще есть?
– Не-а. Все смылись.
Приоткрыв дверь, Мэгги увидела своего хранителя: он стоял, прислонившись к стене, и озадаченно смотрел на нее. Она показала пальцем на свой глаз:
– Вот что у меня, видишь?
Демон зевнул.
– И это все? Сексуальный кошачий глаз? Подумаешь, проблема. Дэвид Боуи убил бы ради такого.
– Не проблема, значит? Ну а как насчет
Мэгги приоткрыла дверь еще на пару сантиметров, чтобы он смог увидеть дырку у нее в руке.
Очередной зевок.
– Приклей к ней пластырем таблетку аспирина.
Появился червь, словно угорь, выглядывающий из своей норы. Ласло впервые проявил признаки любопытства и приподнял бровь.
– Привет, – промурлыкал он. – Как тебя зовут? Ларри? Или, может быть, Фил? Да, ты больше похож на Фила.
– У него нет имени, и я не намерена давать ему имя!
Ласло пожал плечами.
– А чего ты от меня-то хочешь? Ты же проклята, забыла?
Мэгги невольно всхлипнула. Захлопнула дверь перед носом у Ласло и задвинула щеколду.
– Я от тебя ничего не хочу. Я просто хочу, чтобы это прекратилось!
Прошло десять секунд, прежде чем он постучался. На этот раз тише.
– Открывайте, ваше высочество.
– Не открою.
– Ну, не упрямься. Хоть чуть-чуть приоткрой.
Мэгги неохотно отодвинула задвижку и открыла дверь на дюйм. В щели появилась шоколадка.
– Это еще что такое?
– «Тоблерон». Он треугольный. И ужасно вкусный.
Мэгги нахмурилась.
– Кто же ест шоколадки
– О, ты еще многого не знаешь о жизни.
– Ну а я не хочу!
«Тоблерон» исчез, и шоколад заменили дизайнерские солнечные очки. Вот это ей действительно могло пригодиться. Мэгги взяла очки и примерила. Они были ей велики, зато скрывали половину лица. Теперь никто не мог догадаться о том, что она плакала.
Когда Мэгги, наконец, вышла из туалета, Ласло, как прежде, стоял напротив двери.
– Как я выгляжу? – неуверенно спросила она.
– Как кинозвезда, скрывающаяся от поклонников. Или кинозвезда с похмельем. Сама выбирай.
Мэгги попыталась изобразить улыбку. Она вернулась на свое место, а Ласло, к ее изумлению, опередил ее и уселся в центральное кресло, между ней и Комком. Свой портфель он сунул под переднее сиденье.
– Тебе не обязательно с нами сидеть, – заметила Мэгги.
– О, все отлично, – просто ответил он. – Всю жизнь мечтал лететь в центральном кресле около сортира.
Мэгги села и пристегнула ремень. К ним спешила стюардесса.
– Все в порядке, дорогая? Мы за вас волновались.
– Да, все нормально, – уже в который раз повторила Мэгги. – Извините, что я так долго занимала туалет.
– Ничего страшного. Вам что-нибудь принести?
Ответил Ласло:
– Мне шампанского, а даме…?
– Воды, – сказала Мэгги.
– Одну минуту, – прощебетала стюардесса.
