Обиженно заржав, она с места взяла в галоп и понеслась по дороге, как ошпаренная. Пассажиры изо всех сил вцепились в телегу, пытаясь удержаться и не вывалиться. И только Федор, привстав, все хлестал и хлестал кнутом ополоумевшую кобылу:
– А ну пошла, зараза!
Оставив измочаленную, уставшую лошадь неподалеку, троица быстрым шагом направилась к дому Прасковьи. Выйдя на поляну, Энджи сразу обратила внимание на то, что ее легендарного «лендкрузера» на привычном месте не было.
На крыльце сидел заплаканный Максим. Увидев отца, он вскочил и кинулся к тому в объятья:
– Папа!
– Ты цел? – Федор прижал к себе сына. – С тобой все в порядке?
– Да, только замерз немного.
– Она тебе ничего не сделала? – Отстранив от себя ребенка, отец с тревогой вглядывался в его лицо.
– Нет, – всхлипывая, ответил мальчик.
– Она тебя чаем не поила? – спросил Егорша.
– Нет, – помотал головой Максим.
– Ну, отлично, – с облегчением выдохнул Федор. – А где она?
– Не знаю, наверное, уехала. Отвела меня в дом, сказала, что сейчас придет, и пропала. Я жду, жду…
– Уехала? – удивился Федор.
– Машины нет, так что похоже на то, – вступила в разговор Энджи.
– Так она же вроде была сломана?
– Это Валентина так сказала, а ты проверял? – усмехнулся Егорша.
– Да я и водить не умею, – смущенно пожал тот плечами.
– Как и я. Единственный у нас тут водитель – Энджи, но мать ее два месяца держала в неадеквате, так что не до проверок было.
– Да уж, я про машину и забыла, – буркнула девушка себе под нос.
Егорша обернулся к мальчику:
– А где Ярый?
– Не знаю, – пожал плечами тот, – когда она меня в машину посадила, он бежал следом, но по дороге отстал.
– Будем надеяться, что он уже вернулся.
– А зачем ты сел в машину к неизвестному человеку? – перебил приятеля Федор.
– Ну… – глядя на нахмуренное лицо отца, неуверенно протянул мальчик, – такая старенькая тетенька, что она мне сделает!
– Хм… – покачал тот головой.
– Ну, папа! – взмолился Максим. – Она предложила мне немного покататься и сказала, что потом отвезет к маме. А машина какая у нее красивая, «джип» называется! – Он поднял на отца горящие восторгом глаза.
– Вот что значит жить в глухой деревне, – усмехнулся Егорша, – никто ребенку не объяснил, что садиться в машину к незнакомцу не следует.
– Да уж, – вздохнул Федор, – у нас тут и незнакомцев-то сроду не бывало. Ладно, главное, что ты в порядке.
Чмокнув сына в щеку, он поставил его на землю и обернулся к сидящим на крыльце Егорше и Энджи:
– Погнали домой! Ксюха волнуется, да и есть хочется. Там и обмозгуем, что к чему.
Издали увидев ожидающую возле калитки мать, Максимка соскочил с телеги и помчался ей навстречу.
– Ну, слава богу, – не могла наглядеться на сына Ксения. Оглядывая сына в поисках синяков и ссадин, она, приподняв рукав на левой руке, удивленно воскликнула:
– А где твоя фенечка, которую тебе дядя Егорша в прошлом году подарил?
Мальчик выдернул руку и потупился.
– Чего молчишь? Где фенечка? – Ксения пальцем приподняла подбородок сына, чтобы посмотреть ему в глаза, но тот крепко зажмурился.
– Максим! – в голосе взволнованной матери зазвучали стальные нотки.
Мальчик упорно молчал. Из-под крепко сомкнутых век выкатилось по слезинке.
– Боже мой! – охнула Ксения и испуганно прикрыла рот рукой.
– Что у вас тут? – спросил, слезая с телеги, подъехавший Федор.
– Беги к бабушке, она тебя накормит! – Развернув мальчика за плечи, Ксения слегка подтолкнула сына в направлении летней кухни, где, стоя на пороге, его ожидала Аксинья.
Тот, радуясь, что допрос закончен, вприпрыжку помчался к бабушке, уже распахнувшей для него объятия. Проводив сына грустным взглядом, Ксения развернулась к мужу:
– У него фенечка пропала!
– Что за фенечка? – не понял тот.
– Плетеный такой шнурочек с бисером. Ему Егорша подарил на прошлый день рождения. Он же его год не снимал, а тут нету.
– Ты думаешь, его Валентина стащила? – нахмурился Федор.
– Даже не сомневаюсь, – уверенно кивнула она. – Утром фенечка еще была у него на руке.
– Вот же… – послышался глухой голос Егорши, слышавшего разговор супругов.
Утолив первый голод, компания наконец смогла приступить к обсуждению сложившейся ситуации.
– И что мы имеем? – взял инициативу на себя Егорша. – Валентина исчезла, прихватив с собой фенечку Макса, Ярый тоже. Он же не появлялся? – еще раз уточнил он у Аксиньи.
Та отрицательно покачала головой.
– А с чего ты решил, что мама исчезла? – вступила в разговор Энджи. – Может, она на рынок поехала?
– У нас базар самое позднее до двух часов дня работает, – авторитетно заявила Аксинья, – а ты на часы глянь! Уже к шести тикает. Если бы за продуктами поехала, то давно была бы дома, тем более на машине.
– Мать дело говорит, – кивнул Федор, – похоже, Валентина совсем слиняла.
– С чего это вдруг?
– Она, видно, поняла, что связь с Ксенией порвана, поэтому и решила от греха подальше свалить, пока цела, – ответил девушке Егорша, – ведь она не дура и понимает, что теперь Федор ее на клочки порвет. Он у нас парень горячий.
– Это – да, руки прямо чешутся… – горько усмехнулся тот, кинув искоса взгляд на насупившуюся Энджи.
