– Логических размышлений, говоришь? – хмыкнула девушка. – Хорошо, попробуем. – Немного подумав, она продолжила: – Заклятие связи предполагает, что что-то с чем-то связывают. А раз так, то должен быть узел. Я правильно рассуждаю?
Она вопросительно взглянула на застывшего в позе сфинкса Зорана. Тот, на секунду выйдя из образа, одобрительно кивнул.
– Хорошо, значит, ищем узел, – приободрилась Энджи и начала снова перелистывать страницы, на этот раз внимательно разглядывая рисунки и схемы.
Пролистав почти половину толстого тома, она наконец увидела нужный рисунок – две толстых, как канат, веревки переплетались в немыслимый, витиеватый клубок.
– Похоже, нашла, – обрадовалась она и развернула книгу к ворону.
Тот лишь величаво кивнул. Не дождавшись от него дальнейших инструкций, Энджи со вздохом снова развернула талмуд к себе.
– Посмотрим, посмотрим, – бормотала она себе под носом, вчитываясь в чудо каллиграфии и разглядывая следующую за рисунком схему, – так, тут все очень похоже на рецепт с кольцом: тот же круг силы с треугольником внутри, чудненько. Та-а-ак, а что мы кладем на алтарь? Узел?
Она вопросительно уставилась на Зорана, ожидая от него помощи. Тот, скосив глаза на страницу, снова вперил взгляд в небеса.
– Ну ладно тебе, – взмолилась она, – скажи хотя бы, права я или нет?
– Абсолютно, – смилостивился тот, – для заклятья разрыва тебе нужен сам узел, если он, конечно, не уничтожен. Тогда заклятье становится необратимым.
– То есть? – удивилась девушка. – Когда мы сожгли рубашку ребенка, то заклятие энергии разрушилось, а здесь разве не так?
– Нет. Для того чтобы разрушить заклятие связи, нужен определенный ритуал, просто сжечь амулет недостаточно.
– То есть, если мать сожгла этот узел, сделать уже ничего нельзя?
– Именно так, – кивнул ворон.
– Ох, – разочарованно протянула Энджи, – то понос, то золотуха. Как же быть?
– Думай. – Взмахнув крыльями, Зоран взмыл в небо.
– Куда ты?
– Ну что, нашла нужное заклятье? – с надеждой спросил ее Федор.
– Заклятье нашла, – вздохнула она, – но теперь нужно найти узел, если он еще существует.
– Что за узел?
– Который связывает Ксению и мою мать.
– И где ж его искать?
– Кто знает… – Энджи хотелось плакать от собственного бессилия.
– Так, спокойно, – обнял девушку за плечи Егорша, – как он должен выглядеть?
Она молча ткнула пальцем на рисунок со сплетенными веревками.
– Ну что же, – вздохнул Федор, – похоже, мне нужно идти и сдаваться твоей родительнице. Отдам свою рубашку и попытаюсь что-нибудь разузнать, а если повезет, то найду эту самую веревку. В сарае их было немало.
– Подожди-ка, может, и не надо сдаваться. – Егорша взял в руки шаль Ксении и начала перебирать довольно толстую бахрому.
– Ты думаешь, узел может быть на шали? – с надеждой спросил Федор.
– Возможно, – кивнул тот, пропуская через пальцы каждую бахромку, – ведь недаром Валентина отдала ее тебе на сожжение. Для ее макиавеллиевского ума это вполне логично. Ведь если бы ты уничтожил шаль, то она одним выстрелом сразу убила бы двух зайцев: и нам бы мозги запудрила, и избавилась от узла. Также нельзя не учитывать сознание собственного превосходства. А какое можно получить удовольствие, сообщив тебе о том, что ты сам оставил свою жену привязанной к ней до конца дней? Это все в духе Валентины, так что не удивлюсь, что узел здесь. А вот, похоже, и он. – Егорша показал на две замысловато скрученные бахромки и протянул шаль Энджи: – Похож?
Та внимательно осмотрела узел, сравнивая его с рисунком в книге:
– Вполне, – передала она шаль в руки Федора.
– Хоть бы это было так, – боясь чрезмерной радостью сглазить удачу, тихо вымолвил тот.
– Сейчас проверим, – поднялся на ноги Егорша, – пойду рисовать круг силы.
Когда все было готово, Энджи вошла внутрь с отрезанным от шали узлом. Мужчины, не скрывая волнения, наблюдали за нею извне. Особенно нервничал Федор. Не в силах сдерживать нетерпение, он, не спуская глаз со склонившейся над алтарем девушки, то садился, то вставал, то начинал ходить туда-сюда.
– Успокойся, возьми себя в руки, – остановил его Егорша, схватив за локоть. – Ты ее отвлекаешь. Скоро все будет кончено, и Ксюха будет в порядке.
