Положив узел в центр валуна, Энджи начала зачитывать заклинание. На этот раз оно было гораздо длиннее, и на то, чтобы запомнить его слово в слово, ей понадобилось больше времени. Но вот наконец, забыв о книге, она откинула голову назад и закрыла глаза. Повторяя вновь и вновь магические слова, ведьма снова впала в транс, и тогда поднявшийся ветер оповестил зрителей о том, что волшебство началось. Приятели, затаив дыхание, не спускали глаз с небольшого узла, все еще лежащего на камне. Но вот он, как ранее и кольцо, поднялся в воздух. Несмотря на то что порывы ветра были достаточно сильны, легкий, почти невесомый узел парил над центром алтаря, как будто внешние силы были над ним не властны. Пару минут он висел неподвижно, а затем начал вращаться. Сначала медленно, но с каждой секундой набирая скорость, связанные в одно бахромки вдруг бешено закрутились и распались. Ветер тотчас же подхватил их и, подкидывая и играя, унес с собой в неизвестном направлении.
Энджи умолкла, но еще несколько секунд так и стояла на коленях, закинув голову и не открывая глаз. Егорша, зайдя в круг, не решался ее беспокоить и лишь ждал, когда ведьма сама выйдет из транса.
– Получилось? – тихо спросила она, не открывая глаз.
– Похоже, да, – подсел к ней Егорша. – Ты как себя чувствуешь?
Она открыла глаза:
– Ужасно!
Выслушав от Энджи пересказ разговора с Олданом, друзья долго подавленно молчали. Наконец первым подал голос Егорша:
– Я согласен с тобой в том, что Валентина не успокоится, пока не добьется своего. Даже если сейчас мы уедем и никогда сюда не вернемся, и ты, и наша дочь будете в опасности всю свою жизнь.
– Валюха столько не протянет, – усмехнулся Федор.
– А сколько прожила Прасковья? Ты хоть примерно представляешь, сколько ей было лет?
– Сто с лишним, это точно.
– Ага, – усмехнулся Егорша, – с немалым «лишним». При талантах нашей маменьки, в которых никто из нас не сомневается, она протянет как минимум столько же. И в этом ей помогут не только ее отвары, но и заклятие энергии – берегись всяк в Глухово живущий! Как, впрочем, и в Гореловке. Скорее обе деревни вымрут и опустеют, чем Валентина покинет этот мир. Ей есть ради чего жить и чего ждать, так что не обольщайся. Надеяться, что «старушка» сама тихо отойдет в мир иной, не стоит.
– Значит, – Федор покосился на спину идущей впереди по тропинке девушки, – есть два варианта: помочь старухе перейти на тот свет или действительно прекратить этот ведьминский род.
– На первый вариант Энджи никогда не согласится, – возразил Егорша, – а для второго нужна человеческая жертва только для того, чтобы «поговорить». А что мертвяки попросят за прекращение рода, даже представить боюсь.
– Да уж, тут можно такое словить, что наши сегодняшние проблемы покажутся детскими играми, – вздохнул Федор. – Не нравится мне все это. По-моему, – приглушив голос, он замедлил шаг, давая Энджи уйти вперед, – лучший выход: несчастный случай. Как говорится, нет человека, нет проблемы.
– Но мы же дали слово, – не слишком уверенно возразил Егорша.
– Тогда ситуация была другой, – не сдавался Федор. – Ну сам подумай, зачем нам эти проблемы с предками? Кого назначим «жертвой»? А главное, что будет потом? Проще избавиться от старухи, чем заваривать эту кашу!
– Эй, вы чего отстали? – услышали приятели голос Энджи.
– Да так, по малому делу отходили, – бодро ответил Федор и, подмигнув другу, прибавил шагу.
– Вдвоем? – удивленно спросила девушка, пытливо вглядываясь в их несколько сконфуженные лица. – Я думала, это только женская фишка – ходить в туалет за компанию.
Она было хотела еще что-то сказать, но передумала. Губы ее обиженно поджались, и, отвернувшись, она замаршировала по тропинке. Друзьям оставалось только молча последовать за ней.
Подъезжая к дому, они еще издали увидели бегущую им навстречу Ксению.
– Максимка пропал! – выпалила она, подбежав к телеге.
– Как пропал? Ты бегала на опушку? – спрыгнув на землю, спросил Федор.
– Да я все вокруг обежала – нету его! – сжав рукой блузку на груди, она пыталась отдышаться.
– А Ярый где? Он же был с ним. – Егорша с тревогой смотрел на раскрасневшуюся от волнения женщину.
– Его тоже нет, не возвращался он.
– А может, Максим увлекся грибами и зашел в лес? – предположила Энджи, надеясь на непричастность своей матери к пропаже ребенка.
– Звали мы его, кликали, если бы рядом был, давно бы вернулся, – в голосе несчастной матери слышалось отчаянье. – Я уверена, что без старой ведьмы здесь не обошлось.
– Судя по всему, да, – мрачно согласился Федор, залезая опять в телегу, – поеду-ка я ее навещу. Давайте, слазьте, – кивнул он Егорше и девушке.
– Ну уж нет, я поеду с тобой, – уселся тот поплотнее, – а ты, Энджи, ступай с Ксенией домой.
– Я тоже поеду с вами, – вздернула она подбородок.
– Ну, как хочешь! – Федор развернул телегу в обратную сторону и в сердцах щелкнул лошадь кнутом чуть сильнее, чем требовалось.
