– Недалеко, километров десять. У меня там живет приятель, мы можем у него остановиться, отдышаться и решить, что делать дальше. И раз ты можешь идти сама, лошадь лучше оставить на полдороге и дальше идти пешком, чтобы нас не вычислили.
– Так он же потеряется, – заволновалась она.
– Кто? Яшка-то? – усмехнулся Егорша. – Да он свой дом откуда угодно найдет, проверено.
– Хорошо, – согласилась Энджи и с наслаждением растянулась на пахучем, а главное, сухом сене, которым была щедро устлана повозка.
Старый мерин явно был не расположен к длительным прогулкам. Стоило им покинуть Глухово, как он, видимо, решил, что ночной променад пора заканчивать и самое время вернуться в стойло, где его ждет пучок свежего сена и ведро колодезной воды. Егорше стоило больших усилий удерживать его в нужном направлении.
– А ну пошел, – то и дело подгонял он Яшку.
Упрямый мерин какое-то время еще слушался, но в конце концов его терпение иссякло. Он встал как вкопанный, давая понять, что дальше не пойдет ни за какие коврижки. Егорша слез с телеги и, схватив того за уздцы, попытался навязать ему свою точку зрения, но тот остался непреклонен – ни шагу дальше. Повоевав какое-то время с заупрямившейся лошадью, Егорша сдался:
– Дальше придется идти пешком, – сказал он Энджи, – и быстро, уже светает.
Как только девушка вылезла из телеги, он выпустил уздцы из рук. Яшка сразу же развернулся и довольно резво потрусил в сторону дома.
– Упрямый осел! – выругался Егорша, глядя ему вслед. – Как только Генка с тобой управляется.
Небо уже начало светлеть, и парочка поспешила продолжить путь.
– Так ты мне расскажешь, куда ты пропал? – Энджи решила скоротать время беседой.
Егорша вздохнул:
– Я уже собрался и направился к тебе, как меня выловила по дороге бабка Варвара. Попросила помочь убрать сено в сенник, и так она меня умоляла, просто слезами обливалась. Говорила, что артрит прихватил, рука не подымается, а тут дождь собирается, все сено пропадет. Я и пошел, жалко ее стало, подумал – уеду и помочь-то ей будет некому. Ну, в общем, только я в сараюху-то ее зашел, как меня по голове чем-то сзади стукнули. Очнулся я уже привязанный к столбу. Всю ночь там просидел, а на следующий день слышал твои крики и ветер, который ты подняла. Понял, что решили они с тобой поквитаться, да выбраться никак не мог, крепко меня старушенции связали.
– Вот как, – кивнула Энджи, – значит, они заранее тебя упрятали.
– Ну да, бабка Варвара объяснила это тем, что они хотят меня спасти от тебя. Чтобы не сгубила ведьма такого хорошего парня, – усмехнулся он.
– Так она с тобой еще и разговаривала?
– Ну да, после того как тебя в яму сбросили, пришла, молока с хлебом принесла.
– Так тебя еще и кормили? А мне вот хотя бы корку бросили.
– Ну я-то хороший парень, а ты злая ведьма, – подмигнул Егорша.
– Я им ничего плохого не сделала, а они меня решили голодом уморить. – Энджи стало обидно до слез.
– Радуйся, что так, а ведь могли и на вилы посадить. Хорошо тут в свое время Прасковья почудила, вот и боятся они тебя. Сейчас ты вроде и ничего плохого не делаешь, но кто знает, что будет потом.
Энджи, вспомнив, как, толкая вилами, ее вели к яме, болезненно сморщилась.
– А как ты выбрался? – спросила она.
– Пес меня твой выручил, прибежал ночью, веревку перегрыз и к тебе отвел. Хотя я и так знал, куда они тебя засунули. В этой яме отец когда-то Ярого держал.
– В этой самой? – воскликнула Энджи. – Бедный пес, там ведь и с ума можно сойти, и не колдуется совсем.
Егорша вопросительно заглянул ей в глаза, и она рассказала ему о своих безрезультатных попытках вызвать из ямы бурю. Он слушал ее очень внимательно и наконец, усмехнувшись, сказал:
– Надо же, а я думал, что это все сказки.
– Ты о чем?
– Об осиновой бороне. Видимо, это именно она не выпускала твое колдовство наружу. Недаром щенков-ярчуков прячут от ведьм именно под осиновой бороной. Не может она через нее ему навредить.
– А что в осине такого особенного?
– Осину называют проклятым деревом, ведь именно на ней повесился Иуда, предавший Христа. Люди верят, что осина обладает магическими свойствами, поглощает и разрушает негативную энергию. Ведь недаром в Западной Европе ведьм сжигали на кострах именно из осины. Кстати, ты обратила внимание, сколько в Глухово растет осин? Возле каждого дома, двора обязательно есть пара этих деревьев для защиты от нечисти.
– Нет, это просто невыносимо, – чуть не расплакалась Энджи, – мне нужно срочно отсюда убираться.
– Согласен, – кивнул он.
Они шли какое-то время молча, каждый был поглощен своими мыслями.
– А почему если ведьма, то обязательно злая? – прервала тишину Энджи.
– Необязательно, – ответил Егорша, – слово ведьма происходит от старославянского «ведать» или «знать». То есть это женщина, обладающая тайными, магическими знаниями, а вот как их использовать…
– Да уж, вот с чем с чем, а со знаниями у меня беда, – вздохнула Энджи. – Больше всего на свете я хочу уехать отсюда и забыть обо всем как о страшном сне. Я уже решила, что буду жить как раньше, без этих всяких ведьминских штучек.
– Если у тебя получится, – протянул Егорша.
