– Да, ты абсолютно прав. Если в ближайшее время не появится новой информации, придется так и сделать, – согласился Егорша.
– Ты хочешь, чтобы я торчала здесь еще два дня? – возмутилась Энджи.
– А ты куда-то спешишь? – обернулся к ней Федор.
– Я, кажется, тебе уже говорила, что хочу поскорей убраться отсюда и забыть навсегда об этих ведьминских штучках! – начала она злиться.
– Ну как же, помню, помню, – отступил он.
Энджи, немного посверлив его для острастки возмущенным взглядом, решила перейти к насущному делу:
– Ладно, надо сжечь рубашку и уходить отсюда. У кого есть спички?
– Этот вопрос мы выяснили еще вчера, – напомнил ей Егорша, – ни у кого.
– Ах, ну да, – вздохнула она, – значит, сожжем дома.
Открыв шкатулку, она положила в нее книгу заклятий и, закрыв на ключ, опустила в яму под жертвенным камнем.
– Может, лучше ее взять с собой? – высказал предложение Федор. – Вдруг ее здесь кто-нибудь украдет?
– Надежней места я не знаю, – ответила Энджи, забрасывая шкатулку землей, – как раз здесь она будет в безопасности.
Федор хотел было что-то возразить, но передумал. Поиграв желваками, он отвернулся и пошел к лесу.
– Вы идете? – кинул он им через плечо.
Егорша с Энджи удивленно переглянулись и поспешили за ним.
– Странно, – складывая на ходу детскую рубашку, бормотал Егорша, – про нее он даже не вспомнил.
Дорогу до дома Прасковьи они преодолели в полном молчании, исключая причитания Энджи при проходе через еловую стену. Каждый был занят своими мыслями, и, судя по нахмуренным лицам, у всех они были далеко не радостными. Федор шел впереди и явно не желал ни с кем общаться. Шагая сзади, Егорша то и дело поглядывал на широкую спину приятеля и хмурился еще больше.
Когда за деревьями показался знакомая крыша, Федор остановился.
– Вы это… идите, а я сейчас подойду, – глухо сказал он, не глядя никому в глаза, и свернул с тропы.
– Эй, ты куда? – крикнул вслед Егорша. – Нужно же рубашку сжечь.
– Вы жгите, я сейчас, живот что-то прихватило, в туалет мне надо, – махнул тот рукой и скрылся в кустах.
– Странный он какой-то, – поделился сомнениями Егорша, – его как будто подменили.
– Он сильно расстроен, – попыталась Энджи реабилитировать Федора.
– Может, он чем-то и расстроен, но у меня создается впечатление, что судьба сына уже не сильно его волнует. Ладно, пошли.
Стоили им появиться на поляне, как из дома выскочила взволнованная Ксения:
– Где вы были? Я чуть с ума не сошла! – И, оглядевшись, спросила: – А где Федя?
– Не волнуйся, он жив-здоров, просто у него что-то с животом. До ветру отошел, сейчас придет, – успокоил ее Егорша. – Как Максимка?
Ксения тяжело, прерывисто вздохнула:
– Ой, Егорушка, я ночью думала – все, отлетит его душа, – в опухших от бессонницы глазах несчастной матери выступили слезы, – совсем он в беспамятство впал и все отца звал, а к утру вроде заснул, дыхание успокоилось. Он и сейчас еще спит, но мне кажется, его лицо немного порозовело.
– Правда? – обрадовался Егорша и приобнял ее за плечи. – Это же отличная новость! Уверен, что с ним теперь все будет хорошо, мы не зря всю ночь пропадали.
Глаза Ксении загорелись надеждой:
– Вы нашли книгу?
– Да, нашли, и еще мы знаем, как спасти Максимку. Кстати… – Он достал из кармана рубашку и протянул матери мальчика: – Это его?
– Где вы ее нашли? – удивленно спросила она. – Я уже две недели как обыскалась. Думала, куда она делась?
– Так она пропала две недели назад? – уточнил Егорша. – А после этого Максимка начал слабеть?
Ксения подняла на него испуганный взгляд:
– Ты думаешь, Прасковья наслала на него порчу? Но что он ей сделал?
– Не совсем порчу, – вступила в разговор Энджи, – она сделала заговор на рубашку и питалась энергией вашего сына не только до своей смерти, но, судя по всему, и после. Нужно срочно сжечь рубашку, и мальчик должен пойти на поправку.
– Да-да, давайте быстрее, – засуетилась Ксения и побежала к поленнице за дровами.
Они развели костер и, не дожидаясь Федора, бросили в него злополучную рубашку. Языки пламени с жадностью накинулись на предложенное угощение, и уже через несколько минут не осталось и нитки, лишь черный дым поднялся над деревьями и растаял в воздухе.
– Ну все, – облегченно вздохнул Егорша, – будем надеяться, что Максим спасен.
– Но где же Федя? – взволнованно спросила Ксения. – С ним точно все в порядке?
Егорше не хотелось посвящать ее в свои сомнения, ведь он и сам не был ни в чем уверен, а Ксении и так тяжело. Поэтому он беспечно сказал:
– Да все в порядке, скоро придет. Пойдем глянем на Максима.
Они зашли в дом и встали вокруг постели мальчика. Тот спал, исхудавшая грудь равномерно вздымалась, дыхание было ровным и спокойным.
– Мне тоже кажется, что он стал выглядеть получше, – прошептала Энджи.
– Это точно, – согласился Егорша и обернулся к Ксении: – Я уверен, что теперь с ним все будет в порядке.
Та ответила ему счастливым, благодарным взглядом.
– Мама! – открыл глаза Максим. – Я есть хочу.
– Есть хочешь? – не поверила мать своим ушам и тут же, чуть не задыхаясь от счастья, взяла его за руку: – Сейчас, сынок, супчика тебе принесу.
