– Ну вот, раз появился аппетит, значит, дело пошло на поправку, – расплылся в улыбке Егорша.
Ксения хлопотала возле стола. Нарезала привезенного с собой хлеба и налила в небольшую миску суп из большой кастрюли.
– Давай-ка, сынок, присядь, я тебе помогу, – хлопотала она, поддерживая мальчика за спину и подкладывая под нее подушку, – вот и отлично, давай покушаем.
Она начала кормить сына, Максим ел с большим аппетитом.
– Я из вашей курицы суп сварила, – обернулась она к глотающим слюни Егорше и Энджи, – наливайте себе сами, поешьте, вы же голодные, только Федюше оставьте.
Они не заставили себя просить дважды и, налив наваристого густого супа, вышли из дома и уселись за уличным столом. Пустые желудки, сжавшись от аппетитного запаха, срочно требовали пищи, и все другие задачи пока отступили в сторону. Над столом царило безмолвие, которое нарушалось лишь стуком ложек и звуком жадно жующих челюстей. Когда первый голод был утолен, Егорша счел нужным отдать дань кулинарному мастерству жены Федора:
– Мне кажется, я ничего вкуснее раньше не ел.
– Да, Ксения потрясающе готовит, – согласилась Энджи, – хозяйка она отличная. Ты заметил, какую она чистоту навела в комнате?
– Нет, не обратил внимания, – помотал он головой, не в силах оторваться от миски.
Услышав сзади жалобное поскуливание, они испуганно обернулись. Прямо за их спинами стоял черный пес. Егорша от неожиданности чуть не подавился:
– Вот же черт, напугал. Привет, Игорек.
Пес явно был голоден, настолько, что не мог этого скрыть. Он то и дело сглатывал обильную слюну и тихо скулил, не сводя с них глаз. Его хвост, хоть и не сильно, но вполне дружелюбно повиливал. Сейчас он ничем не напоминал того злобного, непримиримого пса, ярость которого сдерживалась только необходимостью подчиняться ведьме.
– Ты это видишь? – вполголоса спросил Егорша.
– Да, – кивнула Энджи.
– Здорово, друг, – решил тот проявить гостеприимство, – есть хочешь?
Наклонив голову набок, пес внимательно слушал, амплитуда повиливания хвоста значительно увеличилась. Наконец, облизнувшись, он, опасливо поглядывая на Энджи, сделал маленький шаг навстречу, затем второй.
– Иди, иди сюда, не бойся, – подбодрил его Егорша, ставя на землю свою миску с остатками супа и куриными костями. Пес был уже не в силах больше терпеть. Ускорив шаг и кинув последний, подозрительный взгляд на наблюдавшую за ним девушку, он накинулся на угощение. Не прошло и минуты, как миска была вылизана дочиста.
– Да уж, – не удержался от комментария Егорша, – видимо, там, откуда ты пришел, с харчами был напряг. А где ты, кстати, был, Игорек?
Пес, жадно обнюхивая землю в надежде найти завалявшуюся где-нибудь косточку, даже не поднял головы.
– Игорь, я с тобой разговариваю, – настаивал Егорша.
– Что ты к нему пристал? – усмехнулась Энджи. – Собаке не до разговоров.
– Вот и я про то – собаке! – с нажимом на последнее слово сказал он.
– Что ты хочешь сказать?
– Тебе не кажется его поведение странным?
– У тебя сегодня все странные, – хмыкнула девушка, – и Федор, и этот пес.
– Ты Федора совсем не знаешь, а я с ним сидел за одной партой до девятого класса, пока он не бросил школу. Поверь, я его неплохо знаю. Он может быть грубым и несдержанным, но то, что я видел сегодня, – это не Федор. А что касается собаки, то вспомни, как она себя вела в нашу последнюю встречу?
– Ты к чему клонишь?
– А вот давай проверим.
Егорша встал и отошел на пару шагов.
– Ярый! – негромко позвал он.
Пес поднял голову и внимательно на него посмотрел.
– Ярый, малыш, иди ко мне! – воодушевился успехом эксперимента Егорша и похлопал себя по коленям, как бы приглашая собаку поиграть.
Пес, недолго думая, подбежал к нему и вдруг прижался боком к его ногам.
– Ты помнишь меня, бродяга? – Егорша присел на корточки и потрепал пса за шею, тот явно был не против.
Энджи, чуть не открыв рот, с изумлением наблюдала за происходящим.
– Теперь ты поняла, что я имел в виду? – продолжая оглаживать прижавшуюся к нему собаку, спросил Егорша.
– Ты хочешь сказать, что этот пес больше не Игорь? – осторожно высказала она свое предположение.
– Именно так, этот пес сейчас тот самый, которого я знаю, – Ярый. Более того, я почти на сто процентов уверен, что душа Игоря каким-то образом перебралась в Федора.
– Это как, интересно?
– Это ты меня спрашиваешь? – усмехнулся Егорша. – Ты здесь ведьма!
– Я думаю, сама по себе она не могла взять и перепрыгнуть в другое тело, – начала рассуждать Энджи, – а значит, тут не обошлось без ведьмы. На данный момент, как ты справедливо заметил, ведьма здесь я, но я этого не делала, значит… – от пришедшей ей в голову мысли у Энджи похолодело внутри, – значит, есть еще одна ведьма.
– И кто же? – судя по лицу Егорши, желание шутить у него пропало начисто.
– А какие у тебя варианты?
– Но Прасковья же мертва?
– Судя по ее помолодевшему виду, не совсем.
На крыльцо вышла Ксения, лицо ее светилось, глаза улыбались:
– Максимка поел с таким аппетитом, – поделилась она с ними радостью, – спасибо вам огромное, но где же Федя?
– Да здесь я, – послышался глуховатый голос подходящего к ним Федора.
