К большому облегчению, это помогло, и уже через несколько минут сердцебиение пришло в норму. Кряхтя и охая, Валентина с трудом сползла с кровати и сунула руку в карман висящей на стуле юбки – кольца в нем не было. Уже зная, что это бесполезно, она проверила и другой карман, но результат был тот же. Перстень, управляющий душой Игоря, исчез.
Над лесом разнесся дикий, исполненный ярости и отчаянья крик.
Егорша, сидя на траве, гладил по щеке Энджи, лежащую головой на его коленях. Она так крепко спала, что это больше походило на глубокий обморок. Девушка никак не отзывалась ни на ласку, ни на слова.
– Бедная моя девочка, – шептал он, прижимая к себе безответное тело и покачиваясь взад-вперед, как будто убаюкивал ребенка. – Как же такое возможно! Как мать может быть так безжалостна и жестока! Что она с тобою сделала, ты ведь ничем это не заслужила. Ну ничего, теперь все позади. Мы уедем отсюда и никогда не вернемся, она больше к тебе и на шаг не подойдет.
Он не знал, сколько времени так сидит, поглощенный своим горем. Изредка Егорша поднимал голову, прислушиваясь к звукам окружающего леса, затем снова сосредотачивался на любимой. Услышав хруст веток, говоривший о том, что сквозь заросли кустов кто-то пробирается, он аккуратно положил голову девушки на траву и встал, заслонив ее собой.
Увидев сквозь желтеющую листву рыжую копну волос Федора, он напрягся еще больше.
– Здорово, – процедил тот, выбравшись наконец на полянку.
Егорша, схватив приготовленную заранее дубину, взял ее наперевес:
– Вали отсюда, Игорь. – И, замахнувшись внушительным орудием, добавил: – Ты к ней не подойдешь!
– Да ладно, – сплюнул тот и усмехнулся.
– Я не шучу! – Дубина со свистом пролетела в десятке сантиметрах от ухмыляющегося лица.
– Ого! – отскочил в сторону Федор, – Как я посмотрю, ты настроен довольно серьезно!
– Я тебя предупредил! – ответил Егорша, следя за малейшим движением противника, значительно превосходящего его в росте и силе.
– Все, шабаш! – примирительно сказал тот. – Я это, Федор, убери свою палку.
– Ага, дурака нашел, – воинственно настроенный Егорша и не думал следовать совету.
– Не веришь? – улыбнулся здоровяк и, вытащив что-то из кармана, протянул раскрытую ладонь Егорше. – А на это что скажешь?
– Кольцо Игоря? – глянув на золотой перстень, спросил тот. – Это и, вправду ты, Федька?
– Да, конечно, я.
– Тогда скажи секретное слово, – потребовал приятель. Он немного расслабился, но пока еще держал свое оружие наготове.
– Елена Петровна, – со вздохом произнес тот, – наша училка по математике.
– Ну, слава богу. – Егорша с облегчением откинул в сторону дубину. – Рад тебя видеть. Как тебе удалось? Я смотрю, ты вошел в роль.
– Разыграть тебя решил и вижу, что ты молодец, оборону держишь – усмехнулся Федор. – Я, брат, там такой концерт устроил! Джонни Депп обрыдался бы от зависти.
– Я посмотрю, мы с тобой оба актеры больших и малых театров, – улыбнулся Егорша. – Как все прошло?
– Прошлось мамашку повалять немного, – посмеиваясь, ответил Федор, вспомнив Валентину, барахтающуюся в луже.
– Ты ее избил?
– Да нет, что ты. Она хоть и гадина, но на такой «божий одуванчик» у меня рука не поднимется. Уронил слегка «случайно» в лужу. Мимо проходил и задел плечом, она и упала. Разве я виноват? – уже открыто засмеялся он. – А потом, когда на крыльцо поднимался, оступился, ну и… еще раз уронил. Неуклюжий я, что с меня взять!
Егорша, глядя на озорную ухмылку друга и представив все описанное в лицах, тоже не удержался и рассмеялся.
– Ну ты и клоун! – похвалил он приятеля. – Помню, как ты нас на лабораторных по химии веселил. Надеюсь, старая курица что-нибудь себе сломала?
– Не знаю, – все еще посмеиваясь, пожал тот плечами. – Орала она как оглашенная, плевалась, как кобра, но проверять особо было некогда. Надо было действовать быстро, пока в себя не пришла и мозги не включила. Уложил ее в постель, снял мокрую юбку, стырил кольцо и деру.
– Отлично, ты – молодец! Я, честно говоря, и не представлял, как ты из ее юбки кольцо сможешь вытащить. А ты, значит, по старинке – через постель, – хихикнул Егорша.
Федор отвесил ему шутливую затрещину:
– И ты туда же? Меня уже сегодня извращенцем обозвали. – И, вспомнив, как стягивал юбку с Валентины, сам закудахтал от смеха. – Да и по-другому не умею. Я же действовал хитро, сначала создал повод, чтобы раздеть дамочку, – пополоскал немного в луже, а уж дальше дело техники.
– Да уж, мастерство не пропьешь, – хлопнул Егорша смеющегося приятеля по плечу, – не волнуйся, Ксюхе ничего не скажу, ты же ради дела старался.
– Иди ты… – оттолкнул его тот.
Насмеявшись, они снова вернулись к заботам дня.
– Теперь, благодаря твоему беззаветному подвигу, мы хотя бы будем знать, что мы – это мы.
– Это да, вот оно, колечко-то, – полюбовавшись перстнем, Федор сунул его в карман. – Как Энджи? – кивнул он на лежащую на траве девушку.
– Еще не просыпалась, – вздохнул Егорша, – в больницу ее надо.
