– Сколько экспрессии! – совсем не испугавшись, ухмыльнулась женщина. – Тебе надо в театре играть с таким темпераментом. Из тебя бы отменный Отелло получился.
– Да что ты о себе возомнила, старуха? – Федор, не на шутку разозлившись, забыл о данном обещании и, схватив ее за плечи, несколько раз довольно сильно встряхнул.
Голова Валентины пару раз дернулась, клацнули белоснежные не по возрасту зубы. На миг она сморщилась от боли, но тут же вперила в него полный ярости взгляд:
– А ну отпусти, медведь!
– А то что? – усмехнулся он, сжав пальцы еще сильнее.
– Ты делаешь больно не только мне, но и своей жене! – буквально выплюнула она ему в лицо.
– Да конечно, – не поверил он в старушечью уловку.
– А ты вернись домой и посмотри на руки своей драгоценной Ксении и увидишь синяки на тех же местах, что и у меня, – с нескрываемым злорадством прошипела она. – Давай, сжимай сильнее, можешь мне кости сломать, если хочешь! Жаль не вижу, как твоя глупая жена сейчас корчится в постели и не понимает, откуда такая боль! А это ее любимый муженек старается!
Федор, опешив, брезгливо, как отвратительную жабу, оттолкнул Валентину от себя.
– Что ты несешь, мерзавка!
– Я связала себя с твоей женой, – уже открыто хохотала ему в лицо старуха, – все, что происходит со мной, происходит и с ней. Если мне больно, то и она страдает. Если умру я, то и она со мной. Так что можешь пинать меня ногами! Если хочешь, можешь меня задушить, убить! Давай!
Видя его ошеломленные, наполненные гневом глаза, Валентина совсем вошла в раж. Схватив нож со стола, она демонстративно сделала себе довольно глубокий порез на ладони и, протянув ее Федору, выкрикнула:
– Смотри, видишь? Вернешься, убедись, что у нее такой же на левой руке!
Скрипя зубами и с трудом сдерживаясь, чтобы не прихлопнуть гадину, как опостылевшую муху, Федор отступил на пару шагов и, сотрясаясь от бессильной ярости, отвернулся. Валентина, плюнув в сердцах ему под ноги, ушла в дом и уже через минуту вернулась, обматывая порезанную руку белой тряпицей. Кинув взгляд на стоявшего к ней спиной мужчину, она криво усмехнулась и, положив на тарелку уже почти остывшее рагу, начала есть.
– Зачем ты это сделала? – спустя некоторое время смог наконец выдавить из себя Федор.
– А разве не ясно? – усмехнулась она. – Я стара и слаба, но далеко не глупа. Как мне защитить себя, после того как вы лишили меня Игоря? Вот я и подстраховалась, кто знает, на что решится моя доченька со своим хахалем? А ты меня теперь в обиду не дашь!
– Умно! – не мог не согласиться с разумностью ее доводов Федор.
– А то, – самодовольно хмыкнула она.
– Значит, пока ты жива, Ксения тоже будет в порядке? – решил он прояснить для себя расстановку сил.
– Именно так, – улыбаясь, кивнула ведьма. – Молодец, умный мальчик, ты все правильно понял.
– Но в последние дни ей стало значительно хуже.
– А это ты сам виноват, – перебила она, – не надо было меня калечить! Чтобы восстановиться, мне пришлось вытянуть из нее гораздо больше, чем я обычно забирала для поддержания сил. Но она не умрет, не волнуйся. Я уже в порядке и лишнего не возьму, если только вот синяки да порезы подлечить, – явно издеваясь, усмехнулась она.
– Нет, нет, не надо, – испугался Федор, вспомнив бледное, как воск, лицо Ксении.
– Вот-вот, молись о моем здоровье, чтобы со мной, не дай бог, чего-нибудь не случилось, – торжествовала Валентина.
– И что будет с женою потом, когда… – он запнулся, не решаясь высказать свою мысль.
– Когда я заполучу то, что хочу? – уточнила она.
– Ну да.
– Если ты будешь себя вести хорошо и поможешь мне, то, когда придет время, я просто от нее отключусь. Попьет твоя Ксения козьего молочка недельку, и будет с ней все в порядке. Как и с твоим сыном до этого.
– То есть я должен полагаться на твое слово? – еще больше помрачнел Федор.
– Ну да, – не скрывала своего ликования старуха, – а точнее, на мою добрую волю. Хотя… – немного подумав, она добавила: – Подожди минутку.
Зайдя в дом, Валентина тут же вышла, держа в руках шаль Ксении, и протянула ее Федору:
– В знак своей доброй воли я возвращаю ее тебе. Она мне больше не нужна.
Взяв в руки шаль, он непонимающе уставился на ведьму. Старуха злобно ухмыльнулась:
– Что, не веришь своему счастью? Я не буду больше питаться энергией твоей жены. Ты доволен? Сожги шаль вместе со своими друзьями, чтобы усыпить их подозрения. Ксения начнет поправляться, и все будут счастливы.
– Я не понимаю… – растерянно протянул он, чувствуя, что радоваться еще рано, и не ошибся.
Глядя на его озадаченное лицо, Валентина презрительно хмыкнула:
– Но почему мне так везет на идиотов! Ты забыл, что мы связаны с твоей женой? Или ты не понял, что это означает?
– Понял, – снова помрачнел Федор.
– Ну, слава богу! А это значит, что в твоих интересах, чтобы я чувствовала себя хорошо. – Она многозначительно усмехнулась и посмотрела ему прямо в глаза: – Я вернула тебе шаль добровольно. И что из этого следует? А то, что ты должен найти для меня другой источник.
– Не понял, – с нарастающим ужасом в душе пробормотал он.
