Он тут же захотел забрать ее домой. Но как тогда жить? Приходилось выбирать из двух зол. Невозможно находиться рядом все время, а если он оставит ее одну, может произойти кое-что похуже, чем в прошлый раз… Хёсик сказал, что скоро придет навестить ее снова, и покинул дом престарелых.
Хёсик не возвращался довольно долго. У него не хватало смелости. Он боялся опять заглянуть в ее безжизненные глаза, боялся невыносимого чувства вины. Но и дома ему было страшно. Каждый вечер он выпивал – без алкоголя не получалось уснуть. Он даже перестал ходить в горы и вместо этого пил.
Через месяц он не выдержал и все-таки пошел проведать маму. Возможно, пойти заставило чувство долга, а может, угрызения совести. Как бы там ни было, а он отправился в дом престарелых и, увидев мать, застыл в ужасе.
Она усохла так, что остались лишь кожа да кости. Сначала он даже ее не узнал. Хёсик не понимал, как это произошло. Он ведь совсем недавно шутил: «Мама, ты такая большая, что даже я, твой сын, не могу тебя поднять», – а теперь она как будто уменьшилась вдвое, и он с легкостью поднял бы ее одной рукой. Но, несмотря на ослабшее тело, она крепко взяла его за руку. Казалось, она умоляла не оставлять ее.
«Я буду приходить чаще», – хотел сказать он, хотя знал, что не сможет сдержать обещание. Он заметил на мамином запястье красную царапину, а осмотрев ее, выяснил, что по всему телу появились синяки. Также была царапина на лодыжке. Хёсик прикусил губу.
«У меня нет ни жены, ни детей, которых нужно обеспечивать, так зачем же я бросил здесь маму? Конечно, случись что – и кто-то из нас может погибнуть, но хотя бы до смерти будем вместе. У меня она одна на всем белом свете, что же я сомневаюсь?»
Так Хёсик забрал маму из дома престарелых. Решив заботиться о ней сам, он поискал центр дневного пребывания. В центрах неподалеку не было свободных мест, поэтому он оставлял маму в центре, до которого добираться было больше часа. Днем за ней присматривали в центре, а после работы за ней присматривал он. Как и говорил доктор, у мамы была «безобидная деменция», но, когда разум покинул ее, забота о ней стала напоминать заботу о трехлетнем ребенке. У Хёсика, конечно, не было опыта возни с детьми, но он знал, что сравнение точное.
Через две недели Хёсику позвонили из центра. Он был на работе. Ему сообщили, что не смогут больше принимать его маму:
– Простите, но мы не сможем предоставлять вам услуги дневного содержания в связи с опасностью вашей мамы для других пациентов.
По словам представителя центра, ее поведение было нехарактерно для пациентов с деменцией. Например, она попыталась прыгнуть вниз с лестницы, сидя верхом на метле и крича, что она ведьма; положила другим пациентам на голову ветки и попыталась поджечь их, утверждая, что это вылечит больных, – словом, вела себя так, словно у нее было совсем другое ментальное расстройство. Какие еще ведьмы… Она что, окончательно впала в детство? Перестала различать сказку и реальность? Хёсик не знал, плакать ему или смеяться.
Хёсик уволился из компании, чтобы полностью посвятить себя уходу за мамой. На него и так уже давили, предлагая выйти на пенсию, так что, может, все вышло к лучшему. Чтобы зарабатывать на жизнь, Хёсик устроился в службу доставки супермаркета неподалеку. Пока он работал, за мамой должна была присматривать сиделка. Однако опять возникла проблема: уже во время собеседования или в лучшем случае через день-другой сиделки отказывались от работы.
– Бабушка энергичная, но она ходит под себя, и я просто не в силах постоянно за ней убирать. Пытаешься ей подгузник надеть, а она начинает кусаться. Когда человек в таком состоянии, его лучше отдать в специальное заведение.
Удивительно, но, когда Хёсик был дома, у мамы не возникало проблем с туалетом. Но и сиделки едва ли наговаривали на нее. Может, таким образом мама протестовала против чужих людей в доме? Или у него разыгралось воображение?
– Мам, тебе не нравятся сиделки? Мне нужно зарабатывать деньги, чтобы нам было что кушать. Когда я хожу на работу, кто-то должен за тобой присматривать. Пожалуйста, не капризничай.
Она только улыбалась беззаботной детской улыбкой. Когда Хёсик видел ее такой, он не мог ругаться, однако положение от этого не улучшалось.
В итоге работу в супермаркете Хёсик тоже бросил и стал все свое время посвящать уходу за мамой. Он всегда был скромен в быту, а мама раньше много работала, поэтому срочной потребности в деньгах у них не было, но сложно было рассчитать, надолго ли им хватит сбережений.
В один прекрасный день позвонила очередная кандидатка в сиделки и попросилась на собеседование. Хёсик прибрался в доме и стал ждать, когда она придет.
Мама проводила время, рассматривая фотографии Хёсика. Ее любимой фотографией была та самая на пике Чхонванбон, которую он сделал во время похода в горы Чирисан.
В дверь позвонили. Хёсик открыл дверь, ни на что особенно не надеясь. Сейчас мама спокойна, но стоит незнакомому человеку зайти в дом, как она станет сама не своя.
– Здравствуйте. Проходите. Спасибо, что пришли.
– Здравствуйте!
