— Эта толстая старуха ничего не потеряет. Казнить ее никто не станет, просто с кухни погонят- все наказание.
— Какие же вы все таки жестокие!
— Зато ты сама доброта, — Роб изобразил на лице невинность. Заговорщики дружно расхохотались. Маленькая Милена вжалась в стул, предвкушая будущие тумаки, — Здесь никогда не победит добро, мы в приюте, мы другие. Так что, наше злое величество сейчас быстро покарает отступницу.
Мне захотелось вмешаться и помочь малышке, но не смогла. Я пришла сюда в виде духа.
Тем временем, дети окружили маленькую меня. Первыми в ход пошли девочки. Они начали рвать бедняжке пушистые темные локоны и царапать лицо когтями. Милена стойко отбивалась и даже отправила одну в царство Морфея. Но хорошее запаздывало и теперь в ход пошли мальчики.
Я стояла и плакала при виде этой нечестной расправы. Смотреть и ничего не предпринимать — безумно тяжело. Бедная девочка. Это не первые тумаки в ее жизни. Сколько раз мне(а сейчас ей), в приюте, прилетало за доброту- пальцев на руках не хватит. А сейчас кто-то наглый, заставляет меня вспоминать самые плохие моменты из детства.
— Грустно, правда? Всегда поражала детская жестокость, — проговорил прямо над ухом незнакомый мужской голос с тонким фальцетом, — Им никогда не понять, что такое любовь к ближнему своему.
— Кто ты такой и зачем заставляешь вспоминать все это? — я поняла, что этот мужчина всему виной.
— Я твой будущий друг, — загадочно проговорил собеседник.
Когда он вышел из тени, смогла рассмотреть его личность. Высокий стройный мужчина, которому на вид лет двадцать восемь-тридцать. Пшеничного цвета волосы водопадом спадали на плечи, серые глаза казались мышиной шерстью, а тонкие изящные губы, расплылись в хищной улыбке. Незнакомец был достаточно красив, да и белоснежный камзол с золотыми вставками ему очень к лицу. Только почему-то доверия к незнакомцу нет совсем — чуйку не обманешь красивой упаковкой.
Я снова посмотрела на детей. Банда малолетних преступников успела выбежать из класса. Маленькая Милена лежала без сознания, залитая собственной кровью. Всем телом ощутила ее боль. Они столько надежд мне тогда сломали своими вечными разборками. Как долго потом лечилась от каждой такой темной. Слезы предательски покатились из глаз.
— Милена, тебе с детства не повезло с отсутствием родителей. В приюте, если бы ты приняла правильную сторону- стояла бы выше того главного мальчишки. Продолжать?
— Ага, а если бы я поддалась обучению у разбойников-стала главарем той шайки. Знаешь, никогда не гналась за славой и деньгами. Мне по душе варить снадобья.
— Твое предназначение не в этом, — в голосе красавца послышалось раздражение, но лицо по прежнему выражало маску доброты, — С твоей силой, ты должна править миром.
— Смешно, — хмыкнула на его слова, — Этому не бывать.
— Тогда в скором времени, ты будешь так же лежать в собственной крови и просить Богов забрать твою душу в лучший мир.
Он указал на девочку, истекающей кровью. Над ней как раз склонилась одна из наставниц и пыталась привести ее в чувство. По резкому крику и плачу, я поняла-маленькая Милена мертва.
Взрыв изнутри и меня прорвало. Слезы полились рекой. Этого не может быть! Я жива! Меня не могли убить там, в детстве! Это все сон! Просто дурацкий сон из которого нужно найти выход в реальность.
— Она была хорошей девочкой, — шептала сквозь слезы Оления, — Честная. Вот и поплатилась за это.
Меня никто не видел, потому смело подошла к телу ребенка и присела рядом на колени. Это все из-за меня, вечно мой характер и желание добра другим, сказывается на моей жизни. Сейчас, какая-то частичка ведьминой души, умерла вместе с этой малышкой. Это очень больно. Я не понимала, что со мной начало происходить. Казалось, будто мой природный кулон превратился в змею, которая сужает кольцо захвата, пытаясь задушить в своих объятьях. Одним рывком сорвала его, больно расцарапав кожу ногтями. Опустошение начало набирать обороты.
Когда ведьму утянули в ледник, Виктор попытался прорваться за ней следом. При помощи магии ничего не вышло. От злости и безысходности, он бил кулаками по ледяным стенам. На его призыв вышла парочка инеистых великанов. Они не были гостеприимными хозяевами, скорее суровой стражей, поэтому, через пару минут, бессознательного князя отволокли в заключение.
Очнувшись, он понял, что окован по рукам и ногам магическими цепями. Лежал не в тесной темнице без окон, а в центре просторного ледяного зала. Где-то вдали стоял высокий серебряный трон, на котором восседал молодой мужчина. Память услужливо напомнила, кто это может быть:
— Халлон, что ты сделал с ней? Где Милена?
— В надежном месте, — ответил эльф, потом щелкнул длинными пальцами и один из появившихся инеистых великанов доволок пленника ближе к трону.
