Вспомнились лохматые существа, сопровождавшие хладуна, чьи тела были сформированы двумя десятками «скатов-крабов». Ещё из беседы с Хоросом он понял, что природа Роси, породившая таких странных коллективных созданий, отличается от базовой земной. И причиной этому была разность пространственных измерений мира Роси – складки между мирами Мультиверса и мира Земли двадцать первого века. Великотопь и тепуй Роси «болтались» между тремя и четырьмя измерениями, что вызывало поразительные эффекты. Да и время здесь шло иначе. Как утверждал Хорос, время в Роси – хитрая штуковина, идущая если не перпендикулярно времени Земли, то под значительным углом к нему. Человек, попавший в континуум Роси через «червоточины» аномальных зон – ведьминых полян, мог прожить здесь всю жизнь, а на Земле прошло бы только несколько дней, если не часов.
Катамаран вздрогнул на встреченной волне.
Мысли Максима свернули в иную сторону.
Малята подошёл к Могуте, они заговорили.
Максим понимал далеко не все доносившиеся с носовой палубы слова, но догадался, что речь идёт о недостаточной скорости катамарана. Сын Гонты переживал за судьбу сестры и требовал ускорить движение. Сотник же предупреждал о возможной засаде. Из его слов выходило, что диверсанты Еурода часто прибегали к этому способу задерживать погоню. Малята с азартом молодости побуждал командира отряда действовать пошустрей.
Подозвали капитана судна, невысокого, жилистого усача с тёмным от загара лицом. Выслушав пассажиров, он отдал приказ, моряки подняли все паруса, и катамаран увеличил скорость, маневрируя между россыпями кочек и островками водорослей. Почему кораблю не мешали хвосты и куртины водорослей, кочки и островки торфа, Максиму объяснил капитан катамарана.
Оказалось, что корпус корабля без усилий легко режет любой материал, в том числе камни, и водоросли для него препятствием не являлись. Он их не замечал.
Через полчаса полоса настоящего болота вокруг плато Роси кончилась, жёлто-синеватые полыньи сменились озёрами и протоками чистой воды. Ясно видимый в глубинах топи след подводной лодки исчез. Но курс корабля остался прежним, так как цель похитителей была понятна – как можно быстрее достичь плоскогорья Еурода.
Вернулись посланные вперёд вороны.
Дружинники и моряки собрали совещание на мостике.
Подошёл к ним и скучающий от безделья Максим, но из скороговорки беседующих почти ничего не понял. Преодолев слабый протест внутреннего эго, подошёл к Маляте:
– Что решили?
– В дагоне, – нехотя обронил молодой росич. – Могчыма праз гадзину настигнемо.
– А если они пригрозят убить Любаву?
Малята сверкнул глазами и не ответил.
Однако догнать подлодку похитителей не дали обстоятельства.
Могута оказался прав. Глава диверсантов (вряд ли это был хладун, используемый как средство нападения) действительно оставил засаду, точно зная, что росичи отправятся в погоню. Очевидно, он уже не раз приплывал к плоскогорью Роси и устраивал диверсии.
Случилось это примерно на полпути между тепуями Роси и Еурода.
Максим почувствовал холодок, просквозивший позвоночник от шеи к пояснице, напрягся, оглядывая настоящую морскую гладь с редкими островками пены.
Катамаран шёл полным ходом, оставляя за собой пенистый желтоватый след, обходя справа островок из водорослей и кочек. Одна из них почему-то пришла в движение, словно намереваясь помешать кораблю, и рулевому пришлось резко свернуть к островку.
– Стойте! – вырвалось у Максима. – Туда нельзя!
Рулевой его не понял, зато услышал Могута.
– Коста, руль на два румба прави! Живо!
Катамаран начал замедлять ход, обходя кочку.
И в этот момент она взлетела в воздух наподобие ракеты на хвосте водяных брызг и на высоте пары метров над водой взорвалась! Только не так, как взрывается бомба или дрон-камикадзе: она была нафарширована массой ледяных осколков! Часть осколков сыпанула по парусам ко-рабля, превращая их в рваные тряпки, часть ударила по левому корпусу катамарана, пробивая в нём рваные дыры, из которых вырвались струи пара.
Досталось и экипажу, и десантникам.
Осколки льда пробивали не только деревянные стенки такелажа, но и защитные костюмы людей. Большинство из них вовремя отреагировали на крик Максима и команду капитана, кинувшись на палубу или за мачты, но не все. Рулевого снесло с мостика в воду, один из моряков получил удар в спину, пробивший его насквозь, а сотнику острый ледяной коготь проделал борозду от локтя до плеча. Тем не менее он не отвлёкся на царапину, метнувшись на мостик и становясь к рулевому колесу.
– Калин, в круг!
Дружинники бросились к бортам катамарана, споро доставая оружие – самострелы и те самые трубки с расширением в середине, назначения которых Максим не знал. Оружия у него не было, не считая ножа, поэтому он достал нож и прислонился спиной к тёплой мачте, ожидая продолжения. И оно не заставило себя ждать.
Нос корабля подбросило на метр вверх, так что двое десантников сорвались в воду.
Максим удержался на ногах, увидев, как рядом всплывает чёрный пузырь, который и ударил корабль из-под воды.
– Лопотоп! – крикнул кто-то.
