Сказать было куда легче, чем сделать – бывший правитель Славена-града даже в таком состоянии оказался тяжеловат для двух ведьм. Но им все же удалось кое-как втащить его в дом и уложить на широкую лавку, перевернув на спину.
– Приподними-ка его, я сейчас подушку принесу. – И бабушка Айза заспешила к сложенной на припечке постели.
Зара просунула ладони под голову спящего, чувствуя, как осыпается с волос остывший пепел ей на руки. Казалось невероятным, что меньше получаса назад этот человек был огромным серым монстром с мохнатой мордой, длинными клыками и когтями, широкими перепончатыми крыльями.
Арсен открыл глаза.
Это случилось так неожиданно, что девушка вздрогнула.
– Зара… – прошептал он едва слышно, и старушка, взбивавшая подушку, резко обернулась на звук. – Ты давно не приходила…
Глаза снова закрылись, девушка оторопело смотрела в осунувшееся лицо мужчины, пытаясь понять смысл сказанных слов. Старшая ведьма подошла и, обнимая подушку, вопросительно уставилась на Зару.
– Кажется, он бредит, – заключила девушка.
Бабушка сунула подушку Арсену под голову и вздохнула:
– Ему нужно еще немного времени.«Еще немного времени» растянулось на несколько дней. Бывший градоправитель все так же неподвижно лежал на лавке, укрытый теплым одеялом, а ведьмы по очереди ухаживали за ним. Правда, старушка часто выпроваживала Зару в соседнюю комнату, хотя молодая ведьма не без оснований считала, что, помогая тетушке, а после и самостоятельно занимаясь врачеванием, успела насмотреться всякого.
После полнолуния резко похолодало, и мороз по ночам рисовал узоры на окнах. Сидя на лавке возле шкафчика с травами, Зара часто и подолгу их разглядывала, и виделись ей то дремучие леса, то горные вершины, то заросли дикого папоротника, где в самую короткую ночь многие пытались отыскать таинственный цветок, отворяющий клады, выполняющий желания.
Первые два дня старушка уверяла, что Арсен скоро проснется, а на третий забеспокоилась. Его звали по имени, громко стучали над ухом кочергой по старому чугунку, заставляли вдыхать дым от сжигаемых трав, но ничего не помогало.
– Не знаю, что еще можно сделать, – сказала тогда старушка, устало разведя руками, – только ждать.
