К вечеру бабушка Айза стала молчаливой и беспокойной. Зара наблюдала, как старушка со все возрастающей тревогой смотрит в окно.
– Что случилось? – спросила она тихонько, чтобы сидящий у стола Арсен не расслышал.
Бабушка снова бросила взгляд в окно.
– Так ведь… седьмой день.
Едва она произнесла эти слова, раздался стук в дверь. Оглянувшись на Арсена, старушка нехотя пошла открывать.
Впустив облачко серебристых снежинок, на пороге возник его светлейшество Райн. Как всегда, в длинной синей мантии, непроницаемой для зимнего холода.
– Добрый вечер. – Его взгляд остановился на словно окаменевшем лице Арсена, вспыхнувших ненавистью зеленых глазах, и маг усмехнулся. – Вижу, превращение вам удалось, но полностью ли?
– А разве не заметно? – не удержалась от встречного вопроса хозяйка, так и не ответив на приветствие.
Высший неопределенно повел плечами, продолжая смотреть в глаза Арсена, и спустя некоторое время заключил, усмехнувшись.
– Великолепно. Признаюсь, я не верил в успех вашей затеи. Примите мою благодарность: и личную, и как главы Совета. Так как сообщники Илиона сбежали, а остальных оборотней допросить не удалось, Арсен для нас весьма ценен как свидетель, он единственный, кто сможет рассказать о происходившем в замке Тиол.
Ведьмы переглянулись, чувствуя подвох. Маг не собирался задерживаться в лесном доме, он положил руку на дверную ручку, собираясь выйти, но обернулся через плечо.
– Идем.
Арсен не шелохнулся.
– Это приказ.
– Я никуда не пойду.
– Ценность имеющейся у тебя информации дает нам право на просмотр памяти без твоего согласия. – Голос мага оставался спокойным, не отражая эмоций, если они и были, – только легкую усталость. – Не вынуждай меня подкреплять приказ силой.
– Как «идем»? Куда «идем»? – всполошилась старушка. – Он же на ногах едва держится, а на улице метель – вон как в окна стучит! Куда ж ему идти?
– Простите, Айза, но мои действия диктуются лишь необходимостью, – ответил Райн. – Арсен?
Мужчина медленно поднялся и, стараясь не опираться о край стола или делать это менее заметно, подошел к Высшему. Тот смерил его взглядом.
– Это правильное решение.
Дверь открылась, порыв ледяного ветра влетел в горницу.
– Погодите! – окликнула их старшая ведьма. – Погодите, одежу хоть какую-то, холодно ведь…
– Не стоит, Айза, – Высший легонько взмахнул рукой. – Проход откроется у края поляны, а пока я его прикрою.
– А обратно?
– Обратно? Если таково ваше желание, я позабочусь, чтобы он вернулся сюда тем же путем.
Райн первым вышел на крыльцо, Арсен же остановился в дверях, обняв старушку, которая, ни на мгновение не умолкая, продолжала вполголоса чехвостить Высшего, не особенно беспокоясь, что тот ее слышит. Ведьмочка, напуганная и молчаливая, стояла рядом. Арсен улыбнулся ей напоследок и пошел следом за Райном по слабо мерцающей в снегу дорожке. Ветер и снег не касались его, но за метелью фигуры удаляющихся мужчин казались размытыми. Когда Высший миновал границу круга покрытой звездочками травы, которую сейчас не видно было из-за глубокого снега, что-то вспыхнуло, и на опушке, излучая мягкий голубоватый свет, открылось высокое окно. Маг шагнул в него первым, Арсен последовал за ним. Свет погас почти сразу, и ветер завыл в ветвях с новой силой. Почему-то в этом звуке Эльзаре слышался вой запертого в клетке серого оборотня.
